Он устало потёр виски. Нужно было решаться. Что ж, он прожил достаточно, смерть не страшила его — по крайней мере, он так думал. Это был знак судьбы, и он не имел права не последовать тому, что начертано свыше. Ему открылся ключ, который мог изменить весь магический мир, сделать его таким, каким он изначально и должен быть. Он не знал, сколько потребуется времени, но верил, что рано или поздно это произойдёт. Если только он не отступит сейчас. Внезапно он ощутил острый приступ ностальгии по прожитым годам. Странно, он никогда не отличался сентиментальностью, его поступками двигали лишь холодный расчёт и интересы рода. А теперь неизбежность скорой смерти заставила колебаться даже его. Нет, промедление может дорого стоить. Чем дольше длится сомнение, тем больше вероятность, что он не сможет осуществить задуманное. Действовать нужно немедленно.

Твёрдым шагом он поднялся в свой кабинет и запер за собой дверь. Косые лучи заходящего солнца врывались в узкий оконный проём и неприятно били в глаза. Он подошёл к окну, резко задёрнул плотные шторы, и комната погрузилась в полумрак.

Он вздохнул с облегчением. Снаружи была жизнь — та жизнь, от которой он собирался добровольно отказаться. Усилием воли он отогнал от себя ненужные мысли и зажёг свечу. Затем открыл дверцу шкафа, висевшего над столом, и через мгновение в его руках оказался маленький стеклянный пузырёк с узким горлышком, заткнутым пробкой. На пузырьке белела этикетка без надписи. Внутри сосуда поблёскивала чёрная жидкость, отражавшая подрагивающее пламя свечи. Он нервно сглотнул, в нерешительности глядя на склянку в руке. Он всё ещё колебался.

Вдруг его сознание пронзила мысль о том, что даже если он сделает это сейчас, у него останется возможность вернуться... Нет, не для того он всё затевает, чтобы повернуть на полпути. Он быстро захлопнул дверцу, отвернулся от шкафа и решительно направился к стоявшему напротив окна чёрному дивану с высокой спинкой.

Он лёг, зажмурился, сделал глубокий вдох и одним глотком осушил пузырёк. Сознание затуманилось, ощущение пространства и времени начало пропадать. Отчаянно цепляясь за последнюю ниточку ускользающей реальности, он попытался открыть глаза, но не смог. Спустя мгновение он провалился в бесконечную темноту.

Хлопок аппарации, раздавшийся в прихожей, заставил Стеллу вздрогнуть.

Бушевавшая в магическом мире война ещё не вышла за пределы Британских островов, и здесь, на юге Апеннинского полуострова, в маленьком городке на берегу моря стояло тихое утро. Эти умиротворённость и полусонное состояние всегда наводили на Стеллу тоску и заставляли сердце тревожно сжиматься при воспоминании об оставленных дома дорогих её сердцу людях.

Полгода назад глава Аврората Руфус Скримджер отправил Стеллу в командировку вместе с делегацией Министерства. Девушка пыталась отказаться, но Скримджер в ультимативной форме заявил, что если она не поедет, о всякой карьере в Министерстве ей можно забыть. Такая настойчивость начальства выглядела немного странной, но, подумав, Стелла списала всё на вспыльчивый характер Руфуса, который привык, чтобы его приказы беспрекословно исполнялись. Посоветовавшись с родителями, друзьями и Сириусом, она, скрепя сердце, согласилась. Однако всё это время её не покидало чувство вины за то, что она сидит здесь в уюте и безопасности, пока дома родные и друзья чуть ли не каждую минуту подвергают свои жизни смертельному риску. Она бы многое отдала, чтобы оказаться сейчас рядом с ними — пассивное ожидание и постоянная тревога изматывали её. Весть о пророчестве и нависшая над Гарри угроза совсем не добавляли оптимизма.

Они с Сириусом собирались пожениться ещё до её отъезда, но из-за внезапной гибели родителей Лили свадьбу пришлось отложить. Потом командировка — и опять перенос торжества. А теперь вообще неизвестно, когда она вновь сможет увидеть любимого.

Но сегодня она уедет отсюда, сегодня последний день её ненавистной ссылки. Вещи Стелла собрала еще накануне вечером, осталось только уладить некоторые формальности и дождаться поезда, который увезёт её отсюда. Конечно, встретиться с Сириусом, Джеймсом и Лили пока невозможно, но скоро, очень скоро время Тёмного Лорда закончится. Не верить — значит сдаться и потерять надежду на будущее. Только вера в грядущее помогала ей выдержать это время вдалеке от родных.

Стелла быстро поднялась из-за стола и сжала в руке волшебную палочку. Девушка уже переоделась в простое дорожное платье, собрала в пучок русые слегка вьющиеся волосы. От беспокойства и напряжения последних месяцев её лицо побледнело и осунулось, в карих глазах отражалась усталость.

Снимаемый Министерством небольшой домик имел надёжную защиту, пропускавшую только сотрудников Министерства в экстренных случаях. Однако бдительность никогда не помешает. Девушка осторожно выглянула в прихожую и увидела седоватого мужчину лет пятидесяти, с эмблемой Департамента Магических Правонарушений на мантии.

— Здравствуйте. Вы Стелла Элеонора Кентберри? — произнёс он, глядя на девушку, как показалось той, с некоторым сочувствием.

— Да, здравствуйте. Что-то случилось? — с нарастающей тревогой спросила Стелла.

Появление чиновника, а тем более из этого департамента, не сулило ничего хорошего.

— Меня зовут Оливер Виндмилл, я из Департамента Магических Правонарушений. Вам необходимо срочно явиться для дачи показаний...

Стелла побледнела. Только этого не хватало. А что если... Нет, об этом нельзя даже думать...

— Что случилось? — повторила она, напряжённо глядя на Виндмилла.

— Извините, я не уполномочен отвечать на ваши вопросы. Мистер Крауч ждёт вас, прошу не задерживаться.


— Мисс Кентберри, насколько мне известно, вы невеста Сириуса Блэка? — как только Стелла вошла в кабинет, Крауч начал без вступления, не удостоив её приветствием. — Позвольте задать вам несколько вопросов.

— Что с ним?! — в ужасе выпалила Стелла. — Только не говорите, что он... — она не смогла договорить и только умоляюще смотрела на главу Департамента.

— Сириус Орион Блэк обвиняется в пособничестве Сами-Знаете-Кому, а также в убийстве тринадцати человек, — монотонно проговорил Крауч, как будто речь шла о совершенно обыденных вещах.

В первую секунду Стелла почувствовала облегчение, что Сириус всё-таки жив, однако оно тут же сменилось волной нахлынувшего бешенства.

— Что? Как убил? Какое пособничество? Что вы вообще несёте? Говорите, где он?

— Сириус Блэк приговорён к пожизненному заключению в Азкабане...

— На каком основании в Азкабан? — перебила его Стелла. — Когда вы успели устроить этот кошмар? Почему мне говорят только сейчас? — на глазах у неё выступили слёзы.

— Успокойтесь, вас ни в чём не обвиняют, — терпеливо продолжил Крауч. — Это просто формальность, мы опрашиваем всех, кто общался с Блэком, так положено...

— Вы что, совсем ничего не понимаете? — Стелла посмотрела на него, как на умалишённого. — При чём тут я? Я спрашиваю, что Сириус делает в Азкабане? Он не может быть ни в чём виноват, это какая-то ошибка! Немедленно объясните, что всё это значит?

— Прекратите истерику! — раздражённо махнул рукой Крауч. — Вы же сами не даёте ничего объяснить. Сириус Блэк был Хранителем тайны Поттеров — думаю, вам это известно. Так вот, он оказался предателем. Сами-Знаете-Кто убил Лили и Джеймса Поттеров, а сам исчез...

У Стеллы потемнело в глазах. Лили и Джеймс мертвы? Как такое могло произойти? Она медленно опустилась на стул, не в силах осознать эту новость, но тут же опять вскочила на ноги.

— А Гарри? Он тоже... — еле слышно прошептала она, боясь услышать ответ.

— Нет, сын Поттеров каким-то образом выжил, его отдали под опеку сестре Лили и её мужу.

— Но... Лили и Джеймс назначили опекунами нас с Сириусом! Вы должны были сразу мне сообщить!

— Мисс Кентберри, я вам ничего не должен, — нахмурился Крауч. — Это, во-первых. А во-вторых, после того, что совершил Блэк, о каком опекунстве может идти речь? Да и вы в таком состоянии...

— Сириус не мог этого сделать! — снова перебила его Стелла. — Они с Джеймсом друзья ещё с первого курса!

— Хватит! — рявкнул Крауч. — Вам мало предательства! Получите ещё — Блэк устроил взрыв и убил Питера Петтигрю, который, как вы наверняка будете утверждать, тоже являлся его другом, и двенадцать маглов в придачу! Да что я тут рассказываю — читайте сами, — он швырнул на стол пергамент.

Одарив Крауча ненавидящим взглядом, Стелла начала читать и сразу же разразилась очередной гневной тирадой:

— Вы издеваетесь? Его даже не судили! Как тут всех до сих пор не уволили? Или, может, вас подкупили?

— Думайте, что говорите! Зря я вообще вас вызвал, ведь я предполагал такую реакцию с самого начала. Всё. Подпишите здесь — и свободны!

— Он ещё надеется, что я буду подписывать эти бумажки! — бросила Стелла с презрением. — С меня хватит — я иду к министру! Постараюсь, чтобы вы ни дня больше не просидели в этом кресле!

Не дожидаясь, пока Крауч ответит, Стелла вылетела в коридор, хлопнув дверью.

Возле кабинета министра магии Миллисенты Багнолд путь Стелле преградила девушка-секретарь.

— Простите, мадам Багнолд сегодня никого не принимает, запишитесь на следующую неделю...

— У меня очень срочное дело! — Стелла бесцеремонно оттолкнула секретаря и вошла.

Госпожа Багнолд сидела за широким письменным столом и сосредоточенно изучала какие-то бумаги. При звуке открывающейся двери она произнесла, не поднимая головы:

— Мэри, кто там шумит в коридоре?.. Я же просила никого не впускать! — министр, наконец, оторвалась от бумаг и с досадой окинула взглядом Стеллу.

— Прошу прощения, мадам Багнолд. Меня зовут Стелла Кентберри, я по поводу Сириуса Блэка.

Стелла изо всех сил старалась выглядеть спокойной, но её выдавали глаза, в которых так и сверкали молнии.

— Что ж, сочувствую, — госпожа Багнолд немного смягчилась. — Твой отец вчера приходил. Я заверила его, что на тебе произошедшие события никоим образом не отразятся.

— Я пришла поговорить с вами не об этом, — торопливо возразила Стелла, понимая, что долго сдерживать свои эмоции ей не удастся. — Скажите, пожалуйста, как так получилось, что Сириусу вынесли приговор без суда? Это немного незаконно, не находите?

— Я понимаю твои чувства, но мы располагаем неоспоримыми доказательствами виновности Блэка. Фиделиус был замкнут на нём, это известно всем. Только он мог выдать Поттеров Сама-Знаешь-Кому — данный пункт обвинения очевиден. Далее...

— Послушайте! — перебила её Стелла. — Эти так называемые доказательства просто притянуты за уши! Откуда такая уверенность? В Департаменте лично видели, как Сириус выдавал тайну? А никто не подумал, что мог быть найден способ обойти Фиделиус?

— Ты готова зацепиться за любую фантастическую версию, чтобы оправдать Блэка, — усмехнулась Багнолд. — Но, думаю, Крауч рассказал тебе и об убийстве Блэком Петтигрю, при котором присутствовало достаточно свидетелей.

— Да не мог он этого сделать! Позвольте мне встретиться с ним — пусть всё расскажет, глядя мне в глаза!

— Это исключено! Не строй иллюзий, он опасен и для тебя. К тому же, Блэк сам признал вину...

— Этого не может быть! — Стелла почувствовала, что земля уходит из-под ног. — Кто слышал его признание? По-моему, Министерству просто надо было побыстрее засунуть кого-нибудь в Азкабан и пойти праздновать исчезновение Волдеморта!

— Не произноси это имя! — побледнела Багнолд.

— Вот! От этого всё и идёт! — Стелла окончательно потеряла терпение. — Вы взрослые люди, а ведёте себя, словно первокурсники! И такие трусы сидят в высшем магическом руководстве!

— Держи себя в руках, девочка! — разозлилась Багнолд. — Не советую лезть на рожон, я ведь могу и пересмотреть своё мнение на твой счёт!

— Вы мне угрожаете? — Стелла сузила глаза. — А может, это ваши люди виновны в гибели Джеймса и Лили, а вы их покрываете?

— Ты переходишь всякие границы! — рявкнула Багнолд. — Вон отсюда! Я больше не желаю с тобой разговаривать!

Стелла хотела сказать что-нибудь ещё, но только раздосадованно махнула рукой и, опять ничего не добившись, покинула второй за сегодняшний день кабинет.

«Идиоты! Чёрствые чурбаны! Не видят ничего дальше своего носа! Ну да, чего ещё ждать от чиновников! А может, они и правда кого-то прикрывают... В этом Министерстве абсолютно ничего не добиться! А отец, значит, уже побывал здесь — представляю, что он наговорил про Сириуса! Ну почему, почему, всё всегда решают за нас!»

В смятении и растерянности Стелла стояла в коридоре здания Министерства, не в силах осознать того, что произошло. Голова шла кругом — Лили, Джеймса и Питера больше нет — в это просто невозможно было поверить. Как раз перед тем, как Поттеры скрылись под Фиделиусом, она ненадолго сумела отпроситься у начальства, чтобы поддержать друзей, которым неопределённо долгое время предстояло прятаться от Волдеморта. Стелла вспомнила, как Джеймс заверял, что всё будет хорошо — Сириус не подведёт, он сумеет надёжно укрыться и не позволит Волдеморту добраться до них. Сириус вторил другу и, нежно обняв обеспокоенную Стеллу, шепнул ей, что Мародёры всегда выбираются из передряг, а сейчас вообще просто не могут не выбраться — у Джеймса уже давно готова речь шафера на свадьбу. Огромные серые глаза Сириуса, как всегда, светились озорством, но в то же время в его взгляде Стелла заметила надежду. И поверила — конечно, разве может быть иначе? Тревога немного улеглась. Они надеялись, что Аврорат и Орден Феникса вскоре ослабят армию Волдеморта, а потом доберутся и до него самого... Подумать только, ведь в тот вечер она прощалась с друзьями ненадолго, а оказалось, что навсегда. И Сириуса, её Сириуса, в котором она никогда ни секунды не сомневалась, обвинили в предательстве и убийстве и отправили в Азкабан. Это совершенно не укладывалось в голове, здесь было что-то не так. Что же всё-таки случилось на самом деле? Как заставить бездушных чиновников усомниться в правдивости их доводов и убедить пересмотреть ситуацию? Внезапно её осенило. Ну, конечно же, как она сразу не догадалась! Этот человек непременно поможет: он достаточно знает всю компанию Мародёров, чтобы не поверить в ту чушь, которую несут Крауч и Багнолд...

Однако надеждам Стеллы не суждено было оправдаться. Альбус Дамблдор встретил её неожиданно холодно и почти слово в слово повторил доводы министерских чиновников.

— Но вы... как вы можете? — голос Стеллы срывался от возмущения. — Вы прекрасно знаете Сириуса! Его дружба с Джеймсом была у вас перед глазами! Да Сириус скорее погиб бы сам, чем предал его!

— Стелла, тебе нужно время, чтобы осознать это, — вздохнул Дамблдор. — Человек, которого ты любила, оказался не тем, за кого себя выдавал. Я тоже не хотел верить в случившееся, но Сириус сам признал вину — я говорил с ним в Азкабане.

— Представляю, в каком он был состоянии! — не сдавалась Стелла. — Он мог сказать всё, что угодно! Я тоже признаю свою вину — мне нельзя было уезжать в такое время и оставлять их! Отправьте и меня в Азкабан!

— Тише, тише, — Дамблдор попытался погладить Стеллу по плечу, но она резко отстранилась. — Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Поверь, я знаю, каково это.

— Ничего вы не знаете! — зло выкрикнула Стелла. — Я думала, вы другой, а вы такой же, как все они!

— Я мог бы допустить, что признание Сириус сделал сгоряча, но убийство Питера...

— Да почему все думают, будто Питера убил Сириус! — Стелла уже не сдерживала слёз. — Мне ничего толком не рассказывают!

— Больше двадцати маглов видели, как Сириус устроил взрыв на Игл-Стрит, при этом погибли ещё двенадцать человек. От Питера, увы, остался только палец.

— Их могли убить Пожиратели! Как вообще можно рассматривать показания маглов?!

— Этот разговор ни к чему не ведёт, — с грустью сказал Дамблдор. — Ты ищешь лазейку там, где её не существует. Я бы очень хотел, чтобы всё это оказалось ложью, но факты говорят обратное. Мне очень жаль, Стелла, правда.

— Я вам не верю, — горько усмехнулась Стелла. — Вам нет никакого дела до Сириуса. Да и Джеймса, Лили и Питера вам ни капли не жаль. Что ж, идите, празднуйте.

Здесь ей больше нечего было делать.


— Проходи, Стелла, — Ремус выглядел крайне обеспокоенным и даже виноватым. Его и всегда-то бледное лицо сейчас и вовсе было какого-то неестественно серого цвета. — Наверное, ты уже знаешь...

— Не могу прийти в себя после всего этого! — с порога затараторила Стелла. — Представляешь, никто не допускает и мысли о невиновности Сириуса, даже Дамблдор!

— Я тоже сначала не поверил в эту историю и поругался с Альбусом...

— Что значит, «сначала не поверил»?! Рем, только не говори, что они и тебе запудрили мозги! Очнись! — Стелла потрясла друга за плечи. — Это же наш Сириус!

— Пожалуйста, успокойся, — почти жалобно протянул Ремус. — Я понимаю, тебе трудно смириться, но всё говорит против него — он был Хранителем, и только он мог...

— Почему вы настолько упрямы и не допускаете мысли, что Волдеморт мог узнать тайну другим способом?! — вскричала Стелла.

— А как же Питер? Целая улица свидетелей...

— Да, я это уже слышала — какие-то маглы что-то там видели! Не спорю, маглы — отличные ребята, но они совершенно ничего не смыслят в наших делах!.. Пойми, Сириуса даже не судили, ему не позволили и слова сказать в свою защиту!

— Стелла, тебе нужно остыть и всё переосмыслить на свежую голову. Только Джеймса, Лили и Питера уже не вернуть...

— Рем, я думала, ты наш друг, а ты...

— Они тоже наши друзья. Были... Но тебя, похоже, это мало волнует, — сухо ответил Ремус.

Стелла изумлённо уставилась на него, от обиды перехватило дыхание. Переведя дух, она всё же нашла в себе силы сказать:

— Вот как, значит. Скажи ещё, что я тоже помогала Волдеморту их убить.

— Прости, я не хотел тебя обвинять, — опустил глаза Ремус. — Просто я поражён их гибелью и поступком Сириуса...

— Понятно: ты просто трус и слабак, — зло бросила Стелла. — Больше не смею тебя задерживать, счастливо оставаться!

Стелла спустилась по лестнице, вышла на улицу и без сил прислонилась к стене. Удивительно, как люди могут в одночасье изменить своё мнение и отвернуться от человека, которого знали столько лет. Как легко Ремус поверил этой чепухе, как будто он сам всё видел! Нет же, эти слизняки из Министерства быстренько состряпали дело и умыли руки, а он с готовностью проглотил их «факты» и «доказательства»! Хорош друг!

Стелла вдруг почувствовала себя абсолютно одинокой, никто её не слышал, не хотел слышать... Да, друзей на самом деле уже не вернуть, но осознание этой утраты придёт позже, сейчас Стелла была слишком обескуражена и подавлена. В сознании билась только одна мысль — Сириус не может быть виновен. Взяв себя в руки, она пошла на отчаянный шаг — попыталась подкупить чиновников из Департамента Магических Правонарушений, чтобы увидеться с Сириусом. Но обычно сговорчивые при виде денег работники Министерства на этот раз проявили редкую непреклонность. Стелла предлагала головокружительные суммы, не думая о том, где их возьмёт, но чиновники были неумолимы.

Наверное, следовало ещё пойти к Андромеде, Аластору Грюму или дяде Викторинусу, который являлся членом Визенгамота, но у неё не осталось ни моральных, ни физических сил на разговоры с кем-либо. Она слишком вымоталась за сегодняшний день.

Отправляться домой, к родителям, тоже не было никакого желания. На их поддержку рассчитывать не приходилось. Мать никогда не одобряла выбор дочери, а отец наверняка будет вторить жене. Род Элеоноры Кентберри, в девичестве Уайтс, считался абсолютно светлым магическим семейством, отрицающим использование тёмной магии. Не сказать, чтобы они открыто враждовали с Блэками, но их отношения никак нельзя было назвать дружескими. Скорее, холодный нейтралитет. Разумеется, мать нисколько не обрадовалась, когда Стелла объявила, что встречается с Сириусом.

— Я так и знала, что просто дружбой не ограничится! Парень слишком красив! — мать пыталась говорить спокойно, но в её голосе всё равно чувствовались командирские нотки. — Почему ты меня никогда не слушаешь?

— Мам, не начинай, пожалуйста, — Стелла приготовилась к долгой лекции на тему взаимоотношений двух семейств. — Он не такой, как все твои Блэки, я тебе сто раз говорила.

— Такой, не такой... Ты не можешь знать, что творится у него в душе, да он и сам наверняка ещё не до конца осознаёт.

— Он учится на Гриффиндоре! Насколько я знаю, Шляпа ещё ни разу не ошибалась. Или для тебя это не аргумент?

— Не спорю, в одиннадцать лет он, возможно, подходил для Гриффиндора, но за эти годы всё могло измениться. Блэковская кровь очень сильна.

— Ну да, давай теперь расскажи свою любимую историю про то, как прапрапрадедушка Сириуса убил на дуэли моего прапрапрадедушку. И, конечно же, из-за этого мы с Сириусом не можем быть вместе! — копируя тон матери, сказала Стелла.

— Ты неисправима, — вздохнула та. — Я тебя просто предупреждаю. Ты уже вполне самостоятельная и можешь сама принимать решения, но я ведь беспокоюсь за тебя, пойми, — она явно не особо надеялась, что эти увещевания как-то повлияют на дочь.

— Спасибо, мам, за заботу, — смягчилась Стелла. — Не обижайся, но я не буду считать Сириуса врагом нашей семьи.

— Хорошо, но будь осторожна, — мама погладила её по руке, поднялась и вышла из комнаты.

«Ничего, со временем она привыкнет к Сириусу», — подумала Стелла. Тогда она и представить не могла, как повернутся события через несколько лет.


«СИРИУС БЛЭК — ПРЕДАТЕЛЬ ВЕКА!»

Винсент Кентберри сосредоточенно изучал свежий номер «Ежедневного Пророка» и по мере чтения становился всё мрачнее и мрачнее. Откровенно говоря, он был шокирован известием о преступлениях, совершённых Сириусом. В отличие от жены, Винсент раньше не был против отношений дочери с Сириусом, который казался ему приятным, приветливым молодым человеком, не имевшим ничего общего со своими родственниками, кроме разве что иногда проскальзывавшего на его лице высокомерного выражения. Впрочем, оно всегда быстро уступало место открытой озорной улыбке. Ничто не указывало на то, что Сириус способен на предательство. Но, видимо, Элеонора права: Блэк есть Блэк. И зачем только Стелла связалась с ним? Как бы и к ней не начал придираться Департамент Магических Правонарушений. Конечно, в это время она была в командировке — бумаги имеются, коллеги могут подтвердить. Но сейчас в Министерстве жуткий беспорядок: внезапное исчезновение Тёмного Лорда, оставшиеся Пожиратели Смерти, требующие устранения... Зная характер дочери, Винсент не сомневался, что она вступится за Блэка, а это может навести чиновников на неправильные мысли. Его раздумья прервал голос жены.

— Винс, завтрак стынет! Ну, что ты там увидел в этой газете? Всё обсуждают исчезновение Сам-Знаешь-Кого?

— Если бы... — Винсент не знал, как помягче сообщить жене о случившемся. Вместо этого он просто протянул ей газету. — На, сама посмотри.

Элеонора увидела заголовок и тут же вскрикнула, закрыв рот ладонью. Она быстро пробежалась глазами по статье и со злостью швырнула «Пророк» на стол.

— Я знала, что этим всё закончится! Я же говорила, говорила! Но меня, как обычно, никто не слушает! Все же самые умные! Сколько раз я её предупреждала! Но нет же, влюбилась она, видите ли! А ты тоже молодец: «Хороший парень, хороший парень...» Конечно, он всегда был таким весёлым, остроумным, вежливым! Лицемер проклятый!

— Лео, успокойся, пожалуйста, сядь, — Винсент без особой надежды попытался прервать поток гневных фраз. — Что толку теперь сотрясать воздух?

— Надо было раньше думать! — Элеонора не обратила ни малейшего внимания на слова мужа. — Надо было забирать её из Хогвартса и переводить в другую школу, как только она начала с ним дружить! Мне следовало проявить твёрдость, а не идти у вас на поводу!

— Да что ты такое говоришь — забирать из Хогвартса! Это немыслимо! Мы бы стали её врагами на всю жизнь!

— Это она в тебя! Упрямая до невозможности! — Элеонора начала ходить взад-вперёд по комнате, бурно жестикулируя. — Она же только отмахивалась от всех моих предостережений! А ты вместо того, чтобы поддерживать меня, любезничал с этим Блэком, обсуждал школьные шалости — нашёл родственную душу! Вот теперь расхлёбывай!

— Да, я был слишком лоялен к нему, — признал Винсент. — Но взять и запретить Стелле дружить или встречаться с кем-либо было бы неправильно!

— Это не просто кто-то, а Блэк! Мы прекрасно знали, чего ждать от их семейки!

— Ну, хватит, Лео, толочь воду в ступе! Мы оба виноваты, и что теперь — рвать на себе волосы? Главное, чтобы Стеллу не коснулась эта ситуация!

— Да, ты прав, — уже спокойнее кивнула Элеонора и села на стул. — Она наверняка не поверит и ещё, чего доброго, устроит скандал в Министерстве!

— А вот в этом она твоя копия! — заметил Винсент и быстро добавил: — Всё, иду к мадам Багнолд и объясню ситуацию. Она должна меня понять.

— Надеюсь, ты не ошибаешься, — с тревогой сказала Элеонора. — Вот же удружил, змеёныш...


Поборов желание пойти куда глаза глядят и ни с кем больше не видеться, Стелла всё же аппарировала домой. Родители, конечно, ждут её и переживают, хотя их отношение к истории с Сириусом нетрудно было предугадать.

— Привет, дорогая, — осторожно произнесла мать, пристально глядя Стелле в глаза. — Как ты себя чувствуешь? Крауч ещё утром отправил к тебе сотрудника. Он что, так долго с тобой беседовал?

— Как раз таки быстро, — ровным тоном ответила Стелла. — Ведь папа уже всё за меня сказал, не так ли?

— Стелла, это для твоего же блага. Я прекрасно знаю твой взрывной характер, поэтому и переговорил с мадам Багнолд во избежание недоразумений, — торопливо объяснил отец.

— Я даже не буду спрашивать, что ты наговорил про Сириуса...

— Не произноси больше это имя в нашем доме! — не выдержала мама. — Видишь, к чему привела твоя легкомысленность!

— Вот только не надо нравоучений! — раздражённо отмахнулась Стелла. — Я прекрасно знаю ваше мнение! Не беспокойтесь, на вашу помощь я всё равно не рассчитываю.

— Дочка, что ты такое говоришь! Мама просто очень взволнована, мы оба беспокоимся за тебя! — вступился отец.

— Мы понимаем, как тебе тяжело, мы поможем тебе с этим справиться... — попыталась успокоить её мать.

— Ну да, поливать грязью Сириуса — отличная помощь! Вот, например, ты, мама, могла бы попросить дядю Виктора поднять дело Сириуса в Визенгамоте! Но ты, естественно, и не подумаешь: Сириус же для вас вселенское зло!

— Неужели после всего, что произошло, ты ещё будешь его защищать?! — вскричала та. — Из-за него погибли твои друзья!

— Хватит, оставьте меня в покое! — срывающимся голосом крикнула Стелла и почти бегом бросилась по лестнице в свою комнату.

Элеонора хотела последовать за дочерью, но Винсент её остановил.

— Не надо, пусть немного побудет одна. Ей нужно время, чтобы всё осмыслить.

— Мы должны были оградить её от Блэка, а мы безучастно остались в стороне, — сокрушённо покачала головой Элеонора. — Ладно — ты, а мне ещё в детстве бабушка рассказывала про эту помешанную семейку. И я допустила, чтобы моя дочь связалась с их выродком!

— Не надо себя казнить, так только хуже, — Винсент обнял жену за плечи. — Главное, Багнолд пообещала, что к Стелле никаких претензий не будет. Конечно, смерть друзей и предательство любимого стали для неё тяжелым ударом...

— Не говори так! — Элеонору аж передёрнуло от отвращения.

— Пойми, он был частью её жизни, мы не можем взять и сделать вид, будто его никогда не существовало. Со временем, она всё осознает и смирится.

— Хорошо, я постараюсь быть сдержаннее, — вздохнула Элеонора.


Стелла лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Не осталось сил даже плакать. На неё без подготовки вылили целый ушат ужасных новостей, и не было времени ни на минуту перевести дух. За один день она переговорила со многими людьми, повсюду сталкиваясь лишь со стеной равнодушия и непонимания. И если чёрствость и упрямство чиновников нисколько не удивляли, то отношение Дамблдора и в особенности Ремуса не поддавалось объяснению. Родители... Другого от них она и не ожидала. Понимания и поддержки искать было негде. Пришло чувство полной безысходности. Стелла только сейчас начала осознавать, что на самом деле произошло. Лили и Джеймс мертвы. Великий Мерлин, за что? Они были так молоды, так любили друг друга, своего сына... Гарри... Его отдали на воспитание людям, ненавидящим магию. Что теперь с ним будет? Питера кто-то убил... Всегда тихий и незаметный, чем он не угодил Волдеморту? Сириус... Это было больнее всего. Ну почему, почему? Оставался последний день её командировки, а потом они всегда были бы вместе... Они лишь хотели быть счастливыми, только и всего. А теперь всё оказалось разрушено. Нельзя было уезжать. Если бы Стелла была законной женой Сириуса, с ней бы разговаривали по-другому. А может, наоборот — её бы тоже в чём-нибудь обвинили и бросили в Азкабан. Сейчас это уже не важно. Она не может даже увидеться с ним, посмотреть ему в глаза и найти в них поддержку и успокоение, как это было всегда. И он там совершенно один — окружённый чудовищными стражами, которые по капле пьют его душевные силы и скоро оставят от полного жизни, чувств и эмоций человека жалкую тень, наполненную лишь страхом и болью. Стелла не могла этого вынести, она в отчаянии закрыла лицо руками. Мысли путались. Никакого выхода, ни единого просвета во мраке. Она была бессильна что-либо изменить... Только сейчас она поняла, насколько дороги ей были люди, которых больше нет рядом. Они составляли главную часть её жизни, её души. Лучше умереть, чем оставаться в одиночестве... Она не заслужила такой судьбы. Они все не заслужили. А ведь начиналось всё совсем по-другому...

1970 год

— Мам, а мне обязательно идти на этот приём? — недовольно скривилась Стелла.

Она примеряла купленное по случаю предстоящего похода пышное ярко-красное платье в пол.

— Конечно, солнышко. Лонгботтомы устраивают большое рождественское торжество, приглашены все уважаемые магические семьи. Отказываться будет крайне невежливо, — мягко ответила мама, поправляя ей подол платья. — Смотри, какая красота! Неужели не нравится?

— Очень нравится, — вздохнула Стелла и опустила глаза — расстраивать маму не хотелось.

По правде говоря, Стелла не испытывала особого восторга по поводу всех этих нарядов, принятых в высшем обществе — длинные подолы и стягивающие корсеты стесняли движения, а она не могла долго сидеть на месте. Стелла росла единственным ребёнком в семье, а кузина, временами приходившая в гости вместе со своими родителями, не особо любила подвижные игры, предпочитая посидеть с книгой. Поэтому Стелла часто играла с соседскими детьми-маглами, против чего отец и мать нисколько не возражали. Сама она читала не так уж много, зато в основном книги по магии, которые тайком брала из отцовской библиотеки. Она с нетерпением ждала письма из Хогвартса, чтобы получить возможность в полной мере овладеть всеми тонкостями искусства волшебства...

Ну а пока, по всей видимости, отвертеться от приёма не получится. На всякий случай Стелла предприняла ещё одну попытку:

— Мам, сходите вдвоём с папой, ну что мне-то там делать?

— Стелла, не капризничай! Все будут с детьми, не позорь нас, пожалуйста!

— Ладно-ладно, схожу, — надулась Стелла.

— Не переживай, там будут все приятные, вежливые люди, — убеждала её мать, более холодным тоном добавив: — Ну, кроме Блэков.

— А что с ними не так? — спросила Стелла.

Она и раньше слышала эту фамилию от родителей, но всегда мельком и в презрительном тоне. А однажды дядя Викторинус даже поругался с отцом Стеллы, когда тот что-то сказал про Блэков.

— Они ... э-э-э... да они просто чокнутые! Не обращай внимания, тебе не придется с ними общаться... Всё, переодевайся и спать. Завтра рано вставать, — мама дала понять, что разговор на сегодня окончен.

Стелла обречённо кивнула и поплелась в свою комнату.



Элеонора не хотела морочить дочери голову сложными отношениями между магическими семействами, считая, что слишком раннее посвящение детей в политику ни к чему хорошему не приводит. Она надеялась, что со временем Стелла сама поймёт, что к чему. Позже Элеонора сто раз пожалела о своём решении — дочь оказалось слишком своевольной и упрямой.


Стелла стояла посреди большого зала с высоким потолком и четырьмя мраморными колоннами. Фамильный особняк Лонгботтомов был светлым и просторным, его окружал прекрасный сад, цветущий даже зимой. Витражи на арочных окнах то и дело оживали и играли яркими красками, придавая дому праздничную атмосферу. В центре банкетного зала стояла высокая пышная ель, переливавшаяся шарами и гирляндами. Украшения меняли цвет, повинуясь наложенным на них чарам; то там, то здесь под потолком вспыхивали небольшие фейерверки, рассыпаясь на тысячи искр.

Всё это, конечно, выглядело красиво, но Стелла откровенно скучала. Родители вели светскую беседу с кем-то из взрослых, а Стелла от нечего делать начала смотреть по сторонам, разглядывая гостей.

Вот девушка с приятными чертами лица и очень светлыми волосами, уложенными в сложную прическу. В них красовалась изысканная, словно восковая, орхидея, прекрасно гармонировавшая с длинным лиловым платьем, облегавшим фигуру. Казалось, девушка была просто создана для балов и приёмов. Она что-то говорила своему собеседнику, при этом её спина оставалась идеально прямой, а жесты — плавными и грациозными.

«Бр-р, неужели мама и из меня хочет сделать такую каменную статую?» — подумала Стелла.

Она прошла чуть дальше и увидела женщину на вид лет сорока, одетую в строгое тёмно-синее бархатное платье. Правильные, тонкие черты лица, царственная осанка, величественная походка — эта женщина походила на королеву могущественной державы. Впечатление портил взгляд глубоких серых глаз: в нём чувствовалась какая-то жестокость. Женщина улыбалась каждому, кто шёл ей навстречу, но улыбка выглядела холодной и неестественной.

Засмотревшись на царственную особу, Стелла едва не столкнулась со светловолосым парнем в чёрной атласной мантии. Блондин зло сверкнул глазами, но тут же взял себя в руки.

— Будьте внимательнее, мисс, — спокойно проговорил он, хотя в глазах явственно читалось: «Уйди с дороги, мелочь!»

Стелла уже в который раз подумала, что гораздо лучше было бы остаться дома. Люди, собравшиеся здесь, ей совершенно не нравились. Да, они были вежливы и любезны, как и говорила мама, но насквозь фальшивы. Возможно, она просто наблюдала не за теми представителями высшего общества, но, как бы то ни было, рассматривать гостей совершенно расхотелось. Тут её взгляд остановился на огромной рождественской ёлке в центре зала.

«Вот бы уронить её или хотя бы сдвинуть с места — я бы посмотрела, как они будут улыбаться и держать осанку! — со злорадством подумала Стелла. — Эх, жаль, волшебной палочки нет!»

— Скукота невообразимая! — вдруг раздался рядом чей-то весёлый голос.

Стелла обернулась и увидела красивого мальчика с чёрными волосами до плеч, которые он то и дело откидывал назад. Большие серые глаза светились озорством, на губах играла хитрая улыбка.

— Да уж, уснуть можно, — согласилась Стелла, с любопытством глядя на мальчика.

Ей показалось, что она где-то только что видела эти черты лица, но тут же подумала, что ошиблась — такого живого, открытого взгляда тут точно ни у кого не было.

— Как тебя зовут? — спросила Стелла.

— Сириус, — будто бы нехотя ответил мальчик.

— Звезда, значит, — улыбнулась Стелла. — Красивое имя!

Сириус усмехнулся. Очевидно, реакция у всех, кто узнавал его имя, была примерно одинаковой.

— Просто у моих родственников нездоровая мания насчёт этих имён.

— Да брось, действительно красиво звучит!

— Ой, а тебя-то как зовут? — спохватился Сириус.

— Стелла. Между прочим, тоже означает «звезда».

— Надо же! — удивился Сириус. — Ты случайно не из Блэков?

— Нет, с чего ты взял? Моя фамилия — Кентберри.

— А-а-а... А то я было подумал, что ты тоже... Хотя нет, такого не может быть, меня ведь заставили выучить всю родословную наизусть.

— А ты, значит, Блэк? — c интересом спросила Стелла.

— К сожалению, — с явным раздражением подтвердил Сириус.

Стелла поколебалась — стоит ли говорить такое новому знакомому — но, подумав, всё же решилась:

— Мне мама вчера говорила, что Блэки... как бы это сказать...

— Сумасшедшие? — подсказал Сириус.

— Ну, она сказала «чокнутые», — призналась Стелла.

— Твоя мама права, — Сириус ничуть не удивился. — Но я никогда не стану, как они, пусть не стараются!

— Да чем же они так плохи?! — Стелла твёрдо решила узнать правду из первых уст — от родителей явно ничего не добьёшься.

— Совершенно помешаны на всякой чуши, вроде чистокровности, терпеть не могут маглорожденных волшебников... А уж о маглах я вообще молчу...

Сириус хотел сказать что-то ещё, но только махнул рукой. Он понимал, что не очень-то вежливо вываливать на едва знакомого человека свои проблемы.

— А сколько раз ты уже была на приёмах? — попытался он сменить тему.

— Да вот — первый. Больше не пойду, — фыркнула Стелла.

— Везёт тебе! — изумился Сириус. — А я, сколько себя помню, всё время торчу на этих жутких «праздниках»... «Посмотрите, это наш Сириус — наследник рода!» Мать только в этом случае вспоминает, что я её сын... Вот, кстати, она стоит... Мадам Вальбурга.

Стелла проследила за его рукой и поняла, наконец, кого же ей напоминал Сириус: ту холодную «королеву», которую она видела несколько минут назад.

— Лучше бы я был младшим сыном, — продолжал тот. — Моему брату иногда удаётся избежать выходов в свет. Хотя у него намного лучше получается, из него бы вышел отличный наследник... Ох, прости, опять я... Извини, что рассказываю тебе всё это. Просто ни дома, ни здесь абсолютно не с кем поговорить.

— Ничего-ничего, тебя слушать интереснее, чем смотреть на приклеенные улыбки.

— Ну, спасибо! — рассмеялся Сириус. — Кстати, пора спасать ситуацию, как считаешь? Как насчёт того, чтобы наклонить это деревце, скажем, в сторону того стола? — он показал на главное украшение сегодняшнего праздника.

— Ого! Ты прям читаешь мои мысли! — воскликнула Стелла. — Но как? Ведь волшебных палочек у нас ещё нет.

— Так уж и нет? — Сириус хитрюще улыбнулся и с видом фокусника извлёк откуда-то из складок мантии превосходную волшебную палочку. — А на что, спрашивается, палочки моих предков? Родители думают, что хранят их в надёжном месте. Наивные!

— Ну, ты даёшь! — в очередной раз удивилась Стелла. — Теперь главное, чтобы нас не раскрыли!

— Правильно улавливаешь суть! — Сириус спрятал палочку в рукав. — Отойдём, пожалуй, подальше, чтобы не привлекать внимание.

Стараясь сохранить невозмутимые лица, они отошли в дальний конец зала, где стояли столики с десертами. Непринужденно взяв в одну руку пирожное, другой — Сириус незаметно достал волшебную палочку и направил её на ёлку так, чтобы из-под стола выглядывал только кончик. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на него никто не смотрит, он произнёс заклинание. Дерево пошатнулось и стало медленно наклоняться набок, попутно роняя часть украшений. Со стороны крена раздалось несколько сдавленных криков, и люди, находившиеся в той части зала, начали поспешно ретироваться. Вскоре паника передалась остальным гостям, и вот уже от царившей минуту назад чинности и размеренности не осталось и следа. Благородные дамы и господа, подобрав подолы платьев и мантий, хаотично метались по залу. Кое-кто выкрикивал непечатные проклятия. Привыкшие жить строго по этикету и расписанию, эти люди были явно не готовы к такому повороту событий. Наконец, кто-то умный догадался поработать волшебной палочкой, а не ногами, и ёлка остановилась примерно в шести футах от пола. Однако начавшийся беспорядок было уже не остановить. Что касается Стеллы и Сириуса, они чувствовали себя совершенно счастливыми.

— Вот это совсем другое дело! Такой праздник по мне! — давясь от смеха, выговорила Стелла.

— А то! Будут знать, как наводить тоску на нормальных людей! — победно улыбнулся Сириус.

— Сириус! — послышался властный женский голос. — Мы уходим! — Вальбурга стремительным шагом приближалась к ним.

— Всё, пришли по мою душу, — замогильным голосом прошептал Сириус.

— Бывает и хуже, не унывай, — подбодрила его Стелла.

— Спасибо! Ещё увидимся!

Уходя вслед за матерью, Сириус обернулся и с улыбкой подмигнул Стелле.

— Ох, дочка, наконец-то мы тебя нашли! Ну, где ты ходишь?! Эта ёлка могла на тебя упасть! Мы же велели тебе оставаться рядом! — родители почти бежали к Стелле, наперебой выкрикивая опасения и упрёки.

— Устроили, не пойми что! — продолжала причитать мама, обняв её. — Ты не сильно испугалась?

— Нет-нет, всё в порядке, — Стелла едва подавила смешок.

— Не понимаю, Лонгботтомы всегда безупречно проводят торжества! Надо же, такой казус! — недоумевал папа.

Несмотря на то, что хозяйка праздника, Августа Лонгботтом, пыталась призвать гостей к спокойствию, её голос тонул в общем гуле и ропоте, и вскоре огромный банкетный зал начал стремительно пустеть.

— Идёмте и мы к выходу, а то неизвестно, что нам ещё свалится на голову, — позвал жену и дочь Винсент.

— Стой! — воскликнула Элеонора. — Невежливо просто взять и уйти, надо хотя бы попрощаться с Августой!

— Ну вот, начинается! Ох, уж эти манеры... — закатил глаза Винсент.


1971 год

— Стелла, забери учебник по ЗОТИ! Винс, сажай уже Силвера в клетку! И запри, как следует! — вовсю распоряжалась Элеонора.

Она любила такие моменты, когда всё нужно успеть, всех организовать и ничего не забыть. Не сказать, что всегда получалось идеально, но это ничуть её не смущало. Сейчас Элеонора немного нервничала и командовала больше обычного: её единственная дочь отправлялась в Хогвартс.

Стелла, напротив, хотела собраться сама. Ведь сегодня начиналась её относительно самостоятельная жизнь: она узнает все премудрости магии, научится сама принимать важные решения и, естественно, сможет немного повеселиться... А, может, и не немного — это уж как получится.

Винсент не видел ничего особо торжественного в сборах дочери и поэтому больше дурачился, чем помогал. Вместе с тем, он не хотел огорчать жену, поэтому старался быть серьёзным хотя бы в её присутствии.

В результате все суетились, спешили, бегали и, как следствие, опаздывали. С грехом пополам они всё-таки погрузили себя и вещи в машину, и Винсент рванул в Лондон. На Кингс-Кросс приехали примерно за двадцать минут до отбытия Хогвартс-экспресса, а ведь нужно было ещё успеть преодолеть барьер.

— Практически успеваем, а вы переживали! — бодро отрапортовал Винсент и уверенно покатил тележку с вещами Стеллы к месту разделительного барьера.

Но тут произошло непредвиденное — дверца клетки распахнулась, и Силвер — красивейший филин с серебристым оперением — вылетел наружу и приземлился на выступе высокой колонны.

— Ви-и-инс!!! — раздался нечеловеческий вопль Элеоноры. — Что я тебе говорила?! Запереть клетку! А ты что сделал?!

Сконфуженный Винсент стоял, растерянно глядя на сбежавшую птицу. Пользоваться магией на виду у толпы маглов не представлялось возможным, а как поймать филина без помощи волшебства, он не знал.

Стелла со вздохом прислонилась к стене. Папа тем временем безуспешно пытался уговорить своевольную птицу спуститься, а мама давала ему ценные указания. Силвер гордо взирал со своего постамента на происходящее и не двигался с места. Стелла сердито посмотрела в их сторону и отвернулась. Вероятно, она всё-таки опоздает в Хогвартс в свой первый день.

— Привет! Прости, ты случайно не на Хогвартс-экспресс? — отвлёк Стеллу от грустных мыслей чей-то голос. — Я не очень понимаю, что мне делать.

Голос принадлежал девочке с длинными рыжими волосами и выразительными зелёными глазами. Она немного робко улыбалась и поглядывала на родителей Стеллы, которые продолжали сражаться с филином.

— Привет, вероятно, уже нет, — мрачно ответила Стелла.

Разговаривать не очень хотелось, но увидев растерянность в глазах девочки, Стелла спросила:

— Ты, наверное, маглорожденная?

— Кто-кто? — не поняла девочка.

— Значит, точно маглорожденная. Это означает, что твои родители не волшебники.

— А, ну да! — лицо собеседницы просияло. — Мне сказали, что нужно попасть на платформу девять и три четверти, но я не знаю, как.

— Стелла! Стелла! — громко позвала мама. — Пошли быстрее!

Оказалось, отцу каким-то чудом удалось загнать Силвера обратно в клетку, и можно было, наконец, отправляться, если, конечно, ещё не поздно.

— Ох, мне пора, — сказала Стелла девочке. — Просто тебе нужно пройти через вон тот разделительный барьер — он волшебный. Посмотри, как мы будем это делать. Главное, уверенно иди вперёд, не останавливайся и не бойся.

Она быстрым шагом направилась вслед за родителями, и вскоре все трое исчезли из виду, будто растворившись в воздухе. Через секунду они уже стояли на платформе. Стелла вспомнила, что даже не спросила имени той девочки, но тут раздался громкий свисток, оповещающий об отбытии поезда, и все мысли сразу вылетели у неё из головы.

— Всё-таки опоздали! — простонала мама. — Всё из-за тебя, Винс!

— Потому что надо было купить нормальную сову, а вам же филин понадобился! Вот он у вас сильно умным и оказался! — заспорил папа.

— Да хватит вам уже! — рассердилась Стелла. — Пап, лучше помоги занести чемодан.

Отец спохватился, подкатил тележку с поклажей к первому попавшемуся вагону и бесцеремонно забросил чемодан внутрь.

— Пока, Стелла! — мама порывисто обняла её. — Напиши, когда приедешь! И веди себя прилично!

— Смотри, дочь, не опозорь фамилию! Учись хорошо, ну и шалости никогда не помешают. Главное — не попадайся! — напутствовал отец.

— Винс, чему ты её учишь?! — снова начала закипать мама.

Стелла поняла, что такими темпами она попадёт в школу в лучшем случае к началу экзаменов, поэтому поспешно протараторила:

— Мам, пап, пока! Я вас люблю, не волнуйтесь, напишу обязательно!

Она быстро обняла родителей, поднялась в вагон — и поезд тронулся.

Первое купе оказалось занято, второе — тоже. Стелла уже подумала, что придётся ехать «с комфортом» в коридоре, однако в следующем купе было всего два человека. В одном из них Стелла узнала Сириуса — своего знакомого с прошлогоднего рождественского приёма. Он что-то оживлённо обсуждал с мальчишкой в очках, причёску которого никак нельзя было назвать аккуратной: непослушные тёмные волосы топорщились в разные стороны. К тому же, в азарте разговора он постоянно их взъерошивал. При виде Стеллы мальчики замолчали, но Сириус тут же узнал её и широко улыбнулся:

— О, Стелла, привет, заходи. Тоже едешь за знаниями?

— Привет, Сириус. Ага, чуть не опоздала.

— Вы что, знакомы? — вступил в разговор сосед Сириуса.

— Как видишь, — усмехнулся тот. — Тьфу, забыл вас представить... Уважаемая леди Стелла Кентберри, — произнёс Сириус, легко переходя с насмешливого тона на торжественный. — Мистер Джеймс Поттер к вашим услугам... Вообще-то после этих слов истинный джентльмен должен поцеловать даме руку, — он со смешком толкнул Джеймса в бок.

— Фу, ещё чего! — возмутился Джеймс. — Сам и целуй, аристократ недоделанный!

— Тебя представляют, значит, должен, — возразил Сириус. — К несчастью, я лучше знаю этикет.

— Ой, у вас даже выражения лиц одинаковые, — наблюдая за их перепалкой, уловила Стелла.

— Между прочим, я его двоюродный дядя, — заявил Джеймс.

— Разве так может быть? — изумилась Стелла.

— С Блэками и не такое бывает! — заметил Сириус.

— А когда вы успели познакомиться? — перевёл разговор на другую тему Джеймс.

— На прошлогоднем рождественском приёме у Лонгботтомов. Что-то я тебя там не видела, отлынивал?

— Ни в коем случае! Я заболел! — Джеймс сделал паузу. — Точнее, родители так думали. Сыпь получилась весьма правдоподобной.

— Врун несчастный! — с лёгкой завистью констатировал Сириус. — С моими такой номер не пройдёт.

— Хотя родители рассказывали, что там произошёл какой-то переполох с падающей ёлкой, — вспомнил Джеймс. — Так что, может, я и зря не пошёл. Правда, папа быстро вернул эту самую ёлку на место.

— А, так значит, это твой папа не позволил нам как следует повеселиться? — грозно спросила Стелла.

— Вам? Так это вы устроили? — Джеймс приоткрыл рот от удивления.

— Точнее, он, — Стелла показала на Сириуса, которого прямо-таки распирало от гордости.

— Ого, молодец! — восхищённо присвистнул Джеймс. — Уважаю!

— А вы, наверное, давно друг друга знаете? — предположила Стелла, переводя взгляд с одного мальчика на другого.

— Ага, последние сто пятьдесят лет, — небрежно бросил Сириус.

— Да только что на платформе познакомились, не слушай его, — махнул рукой Джеймс.

Дети на какое-то время замолчали, разглядывая проплывающие за окном пейзажи. Первым от лицезрения красот природы оторвался Джеймс:

— Люди, а вы на какой факультет хотите поступить?

— Не напоминай! — Сириус скривился, точно от зубной боли. — Все мои родственнички учились на Слизерине, среди них нормальные — только кузина Андромеда и дядя Альфард. Остальные... даже говорить о них неохота.

— Что, и о родителях тоже? — не поверил Джеймс.

— О них — в особенности, — невесело усмехнулся Сириус.

— Я видела его маму. По-моему, она может убить одним взглядом, — подтвердила Стелла.

Сириуса эта фраза почему-то развеселила, а Джеймс только недоумённо пожал плечами. У него в семье всё было по-другому. Мать в девичестве тоже носила фамилию Блэк, но это была добрейшая женщина, всем сердцем любившая сына. Поэтому Джеймс никогда бы даже не подумал отзываться о ней таким тоном, каким Сириус говорил о своих родителях.

— Не знаю, как вы, а я точно поступлю на Гриффиндор! — заявила Стелла. — Мои родители оба там учились.

— Я тоже туда! — поддержал Джеймс. — Самый приличный факультет.

— А мне остаётся только надеяться, что Шляпа хотя бы учтёт моё мнение, — протянул Сириус. — Но ничего, — он решительно вскинул голову. — Прорвёмся!


По прибытии на выходе из вагонов будущих учеников встречал жутковатого вида крупный мужчина с косматой чёрной бородой, который велел всем идти по узкой дорожке по направлению к озеру.

— Это Хагрид, — шепнул Джеймс. — Мне рассказывали, он работает лесником в Запретном лесу рядом с Хогвартсом.

— Запретный лес? — оживился Сириус. — Что-то такое слышал. Надо будет туда наведаться при случае. Стелла, ты как, с нами?

— Разумеется! Или ты думаешь, девочки не способны на такие авантюры?

— Ничего я не думаю, — проворчал Сириус. — Просто собираю команду для полезного времяпрепровождения.

— А-а-а! Ну, тогда извини!

У озера стояла на привязи вереница маленьких лодочек. Хагрид начал отвязывать их, однако получалось не слишком удачно, поэтому образовалась заминка.

Величественный замок поразил всех, включая скептически настроенного Сириуса. Даже ему, привыкшему к масштабу родительского особняка на площади Гриммо, Хогвартс с его башнями, уходящими прямиком в звёздное небо, казался нереально огромным и грандиозным. А Джеймс со Стеллой и вовсе стояли, задрав головы и не в силах вымолвить ни слова. Замершая рядом девочка не смогла сдержать восторженный возглас. Стелла посмотрела в её сторону и вспомнила, что это она спрашивала на вокзале, как попасть на платформу девять и три четверти. Стелла тронула девочку за плечо:

— Привет ещё раз! Я не успела спросить твоего имени. Помнишь меня?

Та вздрогнула от неожиданности и обернулась. Узнав Стеллу, она приветливо улыбнулась:

— Да, конечно, помню. Меня зовут Лили. Кстати, я тоже не успела тебя поблагодарить.

— Да не за что. Я Стелла. Будем знакомы.

— Лили! Пойдём отсюда! Сейчас уже будем отчаливать, ты же не хочешь опоздать? — к ним подошёл черноволосый мальчик, выражение лица которого вряд ли можно было назвать доброжелательным; недоверчиво посмотрев на Стеллу, он нахмурился и настойчиво повторил: — Пойдём, Лили!

— Северус, подожди, пожалуйста, я разговариваю.

— Да не о чем разговаривать. Она общается с этими... — Северус окинул презрительным взглядом Джеймса и Сириуса, которые всё ещё разглядывали замок.

— Что ты такое говоришь? — не поняла Лили. — Стелла помогла мне попасть вовремя на поезд, а ты почему-то даже забыл рассказать про разделительный барьер.

Северус немного смутился. В этот момент в разговор вклинилась Стелла:

— Эй, а может, для начала поздороваешься?

Северус собирался что-то ответить, но тут подошёл Сириус:

— А, опять ты?

— Заберите вашу подружку, мы не хотим с ней общаться, — язвительно бросил Северус.

— Ты что, вообще, о себе возомнил?! — вскипел Сириус. — Стелла тебя первый раз видит. Скорее всего, это она не захочет с тобой разговаривать!

— Да объясните вы, что тут происходит? — не выдержала Стелла.

Лили молча стояла, недоумённо глядя на спорящих мальчиков.

— Просто кое-кто не умеет себя вести, — сказал подошедший Джеймс.

— Уж кто бы говорил! — огрызнулся Северус. — То место было занято! Это вас, видно, некому было учить манерам!

— Да ты занял целое купе! Молодец, ничего не скажешь! Манеры так и прут! — передразнил Сириус.

— Если я сказал «занято», значит, занято! — продолжал протестовать Северус.

Честно говоря, в тот момент, когда мальчишки зашли в купе — жизнерадостные, шумные, смеющиеся — Северус просто позавидовал, что он не умеет вот так веселиться и быть таким раскрепощённым. Ему захотелось как-нибудь задеть ребят, поэтому он встал в позу и не пустил их в купе. Сириус и Джеймс, естественно, в долгу не остались и высказали всё, что о нём думали. В результате знакомство прошло, мягко говоря, не лучшим образом.

— Тьфу, заладил, как раненый попугай. Надо было его ещё в поезде познакомить с магией, как думаешь, Джим? — Сириус угрожающе направил волшебную палочку на Северуса.

— Он, небось, палочку только в магазине у Олливандера один раз в руках подержал, а потом убрал от греха подальше, чтобы не превратить себя, скажем, в жабу. Хотя ему это было бы к лицу, — вслед за Сириусом начал упражняться в насмешках Джеймс.

— Хотите сразиться — пожалуйста! — злобно усмехнулся Северус, доставая волшебную палочку.

— Не надо, Сев! Лучше пойдём, а то и правда опоздаем! — торопливо вмешалась Лили, потянув приятеля за рукав. — Не успел приехать в школу, а уже собираешься влипнуть в историю!

Северус недовольно скривился, но всё же пошёл за Лили, бросив напоследок не обещающий ничего хорошего взгляд в сторону своих новых врагов.

— Я так и знал, Нюниус! — крикнул Сириус вдогонку. — Не волнуйся, ещё встретимся — готовь носовой платочек!

— Тот ещё тип! — поёжилась Стелла, молчавшая всё это время. — А Лили вроде бы хорошая девчонка, зачем она с ним водится?

Наконец, Хагрид победил-таки в неравном бою с верёвками и дал команду рассаживаться по лодкам.


Профессор МакГонагалл, в руки которой Хагрид передал без пяти минут первокурсников на входе в замок, казалась невероятно серьёзной и строгой женщиной, не терпящей никаких нарушений дисциплины.

«Надо будет как следует постараться, чтобы вытворять шалости под носом у этой леди», — подумал Сириус.

Правда, сейчас Сириусу было совсем не до проказ. Он изо всех сил пытался держаться спокойно и, чтобы не выдавать своего волнения, нацепил маску беспечности. Причиной беспокойства, конечно же, было предстоящее распределение. Поступать на Слизерин, как вся родня, отнюдь не входило в его планы. Но станет ли Шляпа, которая определила Мерлин знает сколько поколений Блэков на змеиный факультет, слушать «зелёного» первокурсника?

Джеймс и Стелла, уверенные в своём поступлении на Гриффиндор, напротив, пребывали в отличном расположении духа и обменивались шутками, подкалывая друг друга. Доля волнения присутствовала и у них, но любопытство и ожидание грядущего приключения заглушали её.

Профессор привела «новобранцев» в небольшой зал и коротко рассказала о четырёх факультетах Хогвартса и дальнейшей церемонии распределения. Сириус всё уже слышал от матери, правда, её разговоры на эту тему сводились к восхвалению Слизерина, как единственного факультета, где главным критерием на протяжении многих веков оставалась чистота крови. Вообще, по мнению Сириуса, мать чересчур много внимания уделяла вопросам политики, и чем больше она вещала о чистокровности и древнейших традициях благороднейшего рода Блэк, тем меньше Сириусу хотелось следовать принятым в семье идеалам и поддерживать семейные ценности.

Предаваясь невесёлым мыслям, Сириус не заметил, что МакГонагалл уже закончила свою небольшую речь и велела первокурсникам следовать за ней.

— Эй, Сириус, ты что, уснул? — подтолкнула его Стелла. — Сейчас распределимся, и спи хоть до завтра.

Сириус встрепенулся.

— Просто немного задумался. Идём, — он тряхнул головой, отгоняя все сомнения, и последовал за выходящими из зала учениками.

У самого выхода кто-то споткнулся о край ковра и чуть не упал, в результате чего получилась небольшая пробка. МакГонагалл принялась отчитывать какого-то мальчика. Вероятно, именно он стал причиной возникшей остановки. Мальчик пригнул голову и весь сжался в комок — в глазах плескался невообразимый ужас, как будто перед ним стоял не человек, а огнедышащий дракон.

— Ну что там опять такое? — возмутился Джеймс, рвавшийся «в бой». — Не пускают людей к знаниям!

Стоявший впереди мальчик шумно вздохнул и тут же, словно боясь привлечь внимание, начал озираться по сторонам. Его лицо выглядело неестественно бледным, под глазами «красовались» тёмные круги.

— С тобой всё в порядке? — с беспокойством спросила Стелла.

— Да, нормально, — бросив на неё быстрый взгляд, ответил мальчик.

Стелла уже собиралась узнать его имя, но мальчик быстро отвернулся.

— Какой-то неразговорчивый, — недоумённо прошептала Стелла, обращаясь к Сириусу.

— Наверное, он просто волнуется, — пожал плечами тот.

Сам Сириус переживал не меньше, однако хорошо умел скрывать свои эмоции.

— Ну, всё, наконец-то идём! — воскликнул Джеймс, весь извертевшийся от нетерпения.


— Блэк, Сириус! — объявила МакГонагалл, и её голос волной прокатился по всему огромному залу, обладавшему отличной акустикой.

По залу прошёлся легкий шёпот. Присутствующие здесь преподаватели и ученики прекрасно знали семейство Блэков, и, конечно же, никто не сомневался, что через минуту ещё один представитель древнейшего и благороднейшего рода будет определён на Слизерин.

Сириус нервно сглотнул и, собрав всю волю в кулак, двинулся к Волшебной Шляпе.

«Ну, сейчас я вам устрою!» — подумал он и упрямо вскинул голову.

«Так-так, очередной Блэк, — проскрипела шляпа, когда Сириус надел её на голову. — Ну что, пойдёшь на Слизерин?»

«Ни за что! Только не Слизерин!» — подумал Сириус, стараясь сделать свои мысли как можно более отчетливыми.

«Хм... Странно... — удивилась Шляпа. — Чтобы Блэк отказывался от Слизерина... Раньше такого не случалось... Ладно, посмотрим, что тут у нас... Вижу незаурядный ум и смекалку, храбрости и упорства тоже не занимать. А вот характер непростой, тяжело тебе придётся... Ну, а куда ты сам-то хочешь, дружок?»

Сириус задумался. Раньше все его мысли были направлены лишь на то, чтобы не угодить на Слизерин, о других факультетах он не особенно размышлял... Но, скорее всего, Джеймс и Стелла поступят на Гриффиндор, а к ним он уже успел по-настоящему привязаться, хотя Стеллу раньше видел всего один раз, а с Джеймсом и вовсе познакомился только сегодня.

— Ну что он там копается? — нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, высказался Джеймс. — Если так будет продолжаться, мы тут до завтра проторчим!

Однако, несмотря на кажущуюся беспечность, Джеймс на самом деле очень переживал за нового друга.

— Похоже, ваш дружок не подходит ни для одного факультета, — доходчиво объяснил ситуацию незаметно подошедший Северус. — Гонору хоть отбавляй, а ума положить забыли.

— Так, опять чем-то завоняло, чувствуешь? — закатил глаза Джеймс, повернувшись к Стелле. — Ах, это Нюниус открыл свой гнилой рот!

— Смотри, очкастый, договоришься! Клоун! — скривился Северус.

— Слушай, как тебя там, гуляй отсюда! — процедила сквозь зубы Стелла. — Или тебя поучить вежливости?

— Ой, как страшно! Потом поговорим, — Северус зло сверкнул глазами и демонстративно отвернулся.

«Ну что, определился? Не задерживай движение, у меня вас еще вон сколько!» — отвлекла Сириуса от раздумий Шляпа.

«Да, Гриффиндор!» — мысленно произнёс Сириус.

Конечно, дома после этого лучше не показываться, но он уже всё решил.

«Слава Мерлину! Вот же ученики нынче пошли!» — проворчала Шляпа и громко выкрикнула на весь зал:

— Гриффиндор!

Аплодисментов, обычно приветствующих распределение нового ученика, не последовало. В напряженной тишине прозвучала только фраза: «Молодец, Сириус!» — сказанная громким шёпотом Джеймсом и Стеллой одновременно. Остальные присутствующие в зале ни малейшего энтузиазма не выразили. Сириус огляделся и остался доволен произведённым эффектом. Проходя мимо слизеринского стола и увидев вытянутые от изумления и недоумения лица учеников, он окончательно убедился в правильности своего выбора.

«Да, Блэк в Гриффиндоре — это что-то новенькое. Сириус, ты здòрово влип!» — усмехнулся про себя новоиспечённый гриффиндорец, занимая место под красно-золотыми знамёнами.

МакГонагалл, также пребывавшая в лёгком шоке, продолжила вызывать первокурсников.

Всецело поглощённая ожиданием Стелла не особо следила за дальнейшим распределением. Тем не менее, она уловила, что её недавняя знакомая Лили попала на Гриффиндор.

Наконец, МакГонагалл объявила:

— Кентберри, Стелла!

«Сейчас составлю Сириусу компанию», — подумала Стелла и уверенным шагом направилась к Шляпе.

«Хм, сложный выбор», — не успела Стелла надеть Шляпу, как та начала колебаться. Это стало для девочки полной неожиданностью, ведь она была уверена, что без всяких проблем отправится на Гриффиндор.

«Даже не знаю... — тем временем продолжала Шляпа. — Может быть, Слизерин?»

«Что-о?! — Стелла едва сдержалась, чтобы не воскликнуть вслух. — Не надо, пожалуйста!»

«Зря, зря... Я считаю, ты бы отлично вписалась туда».

«Но я не хочу на Слизерин! — Стелла уже чуть не плакала. — Можно Гриффиндор?»

«Ох, ну и ученики стали своевольные, совсем не слушаются старших! — сердито проскрипела Шляпа, но тут же смягчилась. — Ладно, милая, что ж с тобой делать».

— Гриффиндор! — пронеслось по залу, и Стелла, облегчённо выдохнув, сняла Шляпу и прошла к гриффиндорскому столу.

Она машинально опустилась на стул рядом с Сириусом, не замечая ничего вокруг. Что же с ней не так? Неужели в её характере есть что-то подходящее для факультета, откуда выходят одни тёмные волшебники? Но она ведь никогда не замечала за собой ни расчётливости, ни хитрости, ни умения любым способом добиваться цели. А может, старая Шляпа просто уже ничего не соображает? Ведь даже у волшебных вещей должен быть срок годности. Правильно, этот головной убор никуда не годится! Шутка ли, его носил сам Годрик Гриффиндор! Пора бы руководству школы приобрести новый артефакт для распределения...

— Стелла, ты вообще здесь? — прервал её размышления насмешливый голос Сириуса. — Между прочим, подружка нашего любезного Нюниуса распределилась к нам. Ты видела?

— Да-да, Сириус, я видела, — рассеянно произнесла Стелла. — Распределилась и пусть, что с того?

— Ты нормально себя чувствуешь? — спросил Сириус, с беспокойством глядя ей в лицо. — Тебе Шляпа что-то не то сказала?

— Нет, с чего ты взял? — Стелла поразилась проницательности Сириуса. — Просто устала от всей этой суеты. Всё-таки не каждый день поступаешь в школу волшебства!

— В этом ты права, — согласился Сириус. — Ладно, ждём Джима. Он там явно уже весь извёлся. Как бы не выскочил раньше времени, неугомонный, как снитч!

Стелла слушала разглагольствования Сириуса в пол-уха, она всё ещё никак не могла прийти в себя после произошедшего. Но и сам Сириус тоже только хотел казаться весёлым и спокойным. На самом деле он прекрасно представлял себе, какой скандал закатит ему мать. Хорошо ещё, что до Рождества он избавлен от необходимости посещать родительское гнездо. Однако Громовещателя не избежать — тут и к прорицательнице не ходи. Но ничего, он это переживёт. Главное, первую победу в своей жизни он уже одержал. Шляпа сочла возможным обучение Блэка на Гриффиндоре, и он смог прервать многовековую традицию.

Тем временем болезненного вида мальчик, с которым Стелле так и не удалось познакомиться на выходе из малого зала, тоже попал на Гриффиндор и присоединился к своим новым однокурсникам. По его растерянному виду было понятно, что он несколько удивлён своему распределению на факультет храбрецов.

— Эй, пора бы уже и познакомиться! — весело подмигнул ему Сириус. — Всё-таки следующие семь лет нам предстоит учиться вместе.

— Ремус, — осторожно представился мальчик. — Ты разве не слушал распределение? Меня же называли по имени.

— Извини, мы тут сидим под впечатлением, половину не слышали. Но впредь обязуемся быть внимательнее, — пообещал Сириус, хитро улыбнувшись Стелле. — Ну, наши имена ты явно знаешь, представляться бессмысленно.

Ремус кивнул и чуть улыбнулся, но тут же, будто вспомнив о чём-то, помрачнел и опустил голову.

— Ремус, ну как тебе школа, распределение? — попыталась поддержать разговор Стелла.

Новый знакомый лишь пожал плечами и что-то невнятно пробормотал себе под нос. Похоже, он не был настроен на дальнейшее общение.

— Понятно, случай тяжёлый, — тихо сказал Сириус Стелле. — Ничего, разговорим — куда он денется.

Между тем на Гриффиндор распределились ещё две девочки, но они расположились у дальнего края стола, где оставались свободные места, поэтому знакомство пришлось отложить.

Неожиданно под красно-золотые знамёна угодил и неуклюжий мальчик, с таким ужасом внимавший нравоучениям МакГонагалл перед распределением. Пару раз споткнувшись от волнения, он добрался-таки до гриффиндорского стола и с облегчением плюхнулся на свободный стул.

— Так, с этим тоже надо будет поработать, — прокомментировал Сириус, оценивающе рассматривая ещё одного «новобранца».

— Завтра начнём, пока пусть придёт в себя, — определила Стелла.

Наконец, к ним присоединился сияющий Джеймс.

— Вот вам повезло с фамилиями! Сидят тут, видите ли, а я там маюсь на ногах! Ух ты, сколько еды! А вы чего ждёте? — Джеймс действительно был похож на снитч — вездесущий, быстрый, вертлявый.

— Не чего, а кого, — уточнил Сириус, принимаясь за угощение. — Ждём, пока кое-кто, кому не повезло с фамилией, соизволит распределиться. Даже место ему заняли. Ты его, случайно, не видел?

— Нет, не встречал, прости, — пробормотал Джеймс с набитым ртом. — Может, Стелла видела?

— Хватит вам уже! — притворно рассердилась Стелла. — У меня сейчас от вас голова заболит!

— Привыкай. Лучше сразу настраивай свою голову: тебе нас семь лет терпеть, — с ехидной улыбкой сообщил Сириус.

— О, нет! — картинно всплеснула руками Стелла. — Переведусь-ка я, скажем, на Пуффендуй!

Все трое дружно рассмеялись. В одиннадцать лет, несмотря на все тревоги и разочарования, жизнь кажется захватывающим приключением, и сейчас никто из друзей и не предполагал, какой жестокой и безжалостной она может быть.