Ваше местоположение на карте Хогса:  Главный зал Библиотека Фанфик «Ирис-кис-кис»
 
  Кубок Хогса 2018   Равенкло   1301 балл
Интервью с Агапушкой. Староста Хогса, артер, виддер, райтер.
Даже если вы никогда не хотели побывать в Сингапуре, самое время задуматься о путешествии туда!
Студентка Академии Аврората Роуз Грейнджер-Уизли с рождения тяжело больна, и лекарства от её тёмного недуга не существует. Таким, как она, путь в авроры заказан, но декан Академии даёт ей шанс применить своё стремление послужить стране в разведке на Балканском полуострове, где творятся странные дела. Вместе с Лили Поттер Роуз отправляется в загадочную болгарскую деревню на берегу Чёрного моря, чтобы не только послужить британскому аврорату, но и до неузнаваемости изменить себя и собственную жизнь
Did I know, in my heart of hearts, what Gellert Grindelwald was? I think I did, but I closed my eyes.
Мы предлагаем вам самим стать волшебниками и сотворить собственное новогоднее чудо! Успейте поучаствовать в фесте «Тайный Санта 2019»! 2 желания ждут исполнителей: 4 желания исполняются: 14 желаний исполнено
Любители ангста, дарка и ужасов... Этот конкурс для вас =) Фанфики (3) | Арты (1) | Видео (1) | Обложки (3) ИТОГИ
Новый пост на стене у Della-ambroziya
Новый пост на стене у Immortal-09
Новый пост на стене у Jastina
Новый пост на стене у kostyaeva
Новый пост на стене у Anastasiya
Новый пост на стене у Miller
Новый пост на стене у Grape berry
Новый пост на стене у Della-ambroziya
Новый пост на стене у YumGana
Новый пост на стене у Della-ambroziya
Вы очень поможете нашему проекту, если распространите баннер Хогса:
Узнать подробнее
а также получить галлеоны в подарок
Уважаемые волшебники, рады представить вашему вниманию революционное и, будем надеяться, перспективное начинание – Клуб переводчиков.
В свете последних событий, с аукционом и нашим общим банкротством вэлком в этот пост. Расскажу секреты заработка ;)
Фанфик «Ирис-кис-кис» 13+
Библиотека 20.09.16 Отзывов: 4 Просмотров: 1306 В реликвиях у 1 чел. +1
Автор
Статус
Автор обложки: Altra Realta
Мир почему-то стоит на месте, хотя перед глазами все приятно кружится, тошнота щиплет язык ближе к горлу, буря внутри все поднимается, бесится, попробуй ее не заметь, и как-то даже не дышится уже — коротко вдыхается, наливается, набухает.
Размер: мини
Жанр: ангст, hurt-comfort, дарк
Предупреждения: OOC
Категория: Волдеморт побежден, лето, старосты
Пейринг: Драко-Гермиона
Персонажи: Драко Малфой, Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер, Рональд Уизли
10.0
Голосов: 1
Выставлять оценки могут только деканы и старосты.
Если вы относитесь к этой группе, пожалуйста, проголосуйте:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10

Будут читать 0 чел.

Ждут проду 0 чел.

Прочитали 0 чел.

Рекомендуют 0 чел.

Ириски остаются на небе жестким послевкусием, глаза щиплет ненужной тревогой, все крутит, вертится, шумит, по улицам светло-серое небо разбрасывает дождь, мурашками разливающийся чай обжигает больное горло, обжигает сердце взгляд, легкие обжигаются сами собой, и что-то внутри надламывается слегка, неприятными трещинами идёт со всех сторон, наклоняется, пустотой сверкая и насмехаясь местом разлома, и там уже зажат нерв сердечный: ноет, дышит, тоже жить пытается, бьется болью, трется, натирает мозоли грусти, и только воспоминание о сладости спасает от принятого безжалостно решения.

Мир почему-то стоит на месте, хотя перед глазами все приятно кружится, тошнота щиплет язык ближе к горлу, буря внутри все поднимается, бесится, попробуй ее не заметь, и как-то даже не дышится уже — коротко вдыхается, наливается, набухает. Быть становится больно, не быть — давно непостижимо, крючок в трахее натягивает леску под весом подвисшего тела, резкая боль становится родной и почти неразличимой на фоне общего безумия, и становится извращенно-приятно от такого неспокойного, отдышливого покоя.

Война закончилась, но, по всей видимости, не желает чувствовать себя конченной: она селится внутри измельченными орехами, рыбной косточкой встает поперек горла, крутится безумно трупным запахом на краю сознания, ночными видениями рисует красные мечты. У Гермиониной войны вкус ирисок: Гермиона когда-то их слишком любила, чтобы терпеть и теперь, боль отдаленных потерь ручейком вливается в горную реку потерь близких, все нутро чешется, беснуется, и во рту постоянно теперь противная вязкая горечь, смеющаяся в лицо потерянной сладостью, Живоглот трется о ногу с требовательностью палача, Рон дышит блеклыми обещаниями, а Гермиона пишет план побега, рисует карты, читает записки географов, держит за руку опешившего Гарри, дышит гарью, перекатывает во рту сбивающиеся в комки ириски, и сама от себя почти кричит, рычит, кусается.

Гермиона душой кидается на каждого прохожего, но мимо гуляет только боль, боль дает сдачи, боль всегда возвращает долг: Гермиона пересматривает свои понятия о чести и совести, Гермиона пересматривает свои понятия, горячим лбом согревает на части градуса стены подземелий, дает себе твердые пощечины, этими же руками порхает над толпами раненных, ночами ими скребет в отчаянии мягкие покрывала, ногтями вгрызается в столбики кровати, наслаждается впившимися под них занозами, думает о сохранных чарах, и Гермионе холодно; тепло хоть никуда и не девается, но оно не с ней: Гермиона не рычит и не убивается, Гермиона улыбается и гладит по рукам, а у самой все поет венские оперы (визжит) в ожидании какой-нибудь ласки, но вся ласка невыносима, вся ласка пугает безвозмездностью, в ласку верится гораздо меньше войны, и Гермиона закрывается для первой, живет осколками второй, и сама себе напоминает современный арт-объект, что так восхищали ее когда-то и так опротивели сейчас.

Кутерьма победы обращается жгучим бессилием, тупой болью в затылке извещающим о своем существовании, и почему-то полная растерянность переходит в разряд выматывающей ежедневной паники, уроки заброшены, библиотека становится чужой, и во всех глазах, на нее обращенных, Гермиона видит одно и то же, и ответа на такой вопрос Гермиона не сыщет в книжках, не сыщет в сердце, не сыщет нигде: каждый должен найти себе свой, но Гермиона же умная, Гермиона надежная, Гермиона столько раз спасала Гарри Поттера — всех остальных разок спасти ей тоже, верно, не трудно, Гермиона точно найдет.

А Гермиона и сказать ничего никому не может: слова превратились в пытку, слова превратны, слова могут врать и скользить, слова неизменно теряют правду; Гермиона не любит слова, Гермиона не плачет по ночам, у Гермионы красные от недосыпа и сухости глаза скрыты Чарами Гламура, Гермиона старается, может.

Картины рассветов заботливы укутаны серым, не режут глаза преждевременным буйством: рассветы Гермиона собирает подобросовестней крестражей, Директорское кресло подчеркивает неправильность происходящего, хотя, казалась бы, происходящее и само неплохо справляется, и поэтому рубины кровью омывают все сны, перешептываются мелкими волнениями, гремят страхом, и только красный кривобокий крестик на разноцветной заламинированной карте греет щеки мечтательным румянцем.

Да и не мечты это вовсе — глухие к чувству долга порывы, но порывами не красят щеки, не придают блеску глазам, порывами не душат шеи и ленты, порывами не строят города, но Гермиона слишком неопределенно-личная, чтобы об этом думать.

***

Летний ветер холодит душу ужасом, будит воспоминания нежнейшим трепетом, хочется оцепенеть, остановиться, просто набраться, впитать, просто чтобы стоп, потому что уже хватит, хватит, довольно; корсет времени мешает частыми обмороками, но все твердят, что нужен он для красоты: Гермионе красоты не надо, ей, пожалуйста, два фунта чистой смелости и пять — сил и покоя, но История Магии плавает перед глазами кокетливыми звездочками, плечо Гарри не кажется больше таким незыблемым и верным, костлявое и худое, руки Рона не просятся куда-то на талию и ниже, и остается только глухое раздражение и неуслышанная мольба; и только слизеринский шарф на полу в Гостиной Старост просится в глубину шкафа, и Гермиона, чуткая и четкая ко всем мольбам, ему не отказывает.

Серые глаза смягчают глазированную кровавость воспоминаний и закатов, грубость работает рауш наркозом для страха и беспокойства, и в груди появляется долгожданное тепло, обволакивает тихо гниющий надлом, напитывает воспаление прохладой и сливками, и глаза Глотика перестают пугать своим мягким светом.

Гермиона не ищет слов: они не нужны. Гермионе хватает легких прикосновений и сиреневых разводов синяков по коже. Что-то внутри предзнаменует временность облегчения, осознает предстоящий ужас, но она просто не смеет думать, что не справится.

Гермиона сможет, вопрос, сможет ли без, но и с ей не очень-то сладко, Гермиона все ещё чувствует себя кем-то другим, она хочет, чтобы кто-то из нее это вытряс, выбил — Гермиона начинает летать на метле, потому что боится высоты.

Гермиона не хочет бояться, реветь отчаянной метелью ей тоже не улыбается, кожа на руках чешется и жаждет прикосновений смерти, Гермионе стыдно за мысли, смешно за чувства, в горле мятой суета и кофе из турки, воздух плавится просто так, разливает по небу синь, Гермионе бы никогда, но она б не прошла столько миль.

***

Чемоданы пузатятся детским счастливым «тогда» («Берти Ботс» искрятся на самом дне). Гермионе слишком нужна большая вода, Гермиона как будто своя в воде, уплывает на час за восток, рассекает синюшную гладь (и пытается не вспоминать, как орал в голове собственный слишком девчачий визг, как стояла дыбом копна волос, как лезла в глубокие раны, как щипало, как застывала вонючая кровь, как в голове тупо темнилась хворь и конца-края не было видно, не было слышно, не было, как было холодно, как сжимала горло неизбежность и все медленнее билось сердце, выталкивая кровь из ран, как стыли пальцы, как все теле превратилось в один противный холодец, тающий под жарким солнцем ужасов и потерь).

Потрескавшиеся губы болят и тянут улыбку, все внутри дрожит облегчением и болью, ноги трясутся чем-то судорожным и нездоровым, и кажется, что она начала гнить: там разводы, тут приходы, почему-то вечно хочется пить, хочется убиться пьяною, Гермионе больно так просто жить, Гермиона уезжает в дальние страны, Гермиона лелеет во снах слова, вспоминает горящие нежной яростью взгляды, Гермионе было больно тогда, но боль эту она не запомнит.

Гермиона хочет себе «теперь», у нее за спиной она сама, Гарри снова становится всем, Гарри снова горит теплом, Гермиона рада его обнять, Гермиона рада ему, а себя она забыла даже потерять, и Гермиона поднимается по трапу, лопает пузырьки тоски, ловит ощущение острого покалывания, улыбается уходящему вдаль дому и радуется, что дотерпела до конца, что не исчезла раньше времени, что ее ничего не удерживает, что сердце уже ничем не обливается, а просто бьется себе на здоровье, и это очень даже неплохо, потому что всяко лучше.

Ириски все так же беспардонно горчат, Гермиона же как прежде выезжает на безупречной памяти, осторожно касаясь перед сном мыслей о нежной сливочной сладости, сыпуче-тягучей, нужной, родной. Гермиона живет войной, но это больше не её война, Гермиона уезжает в своё "когда", блики солнца бьют по лицу, светлой горечью ломит горе, на борте корабля,

совершенно одна,

Гермиона сжимает ирис и билеты к морю.
Автор данной публикации: Rina_yanov
Рина. Первокурсник. Факультет: Гриффиндор. В фандоме: с 2014 года
На сайте с 11.01.15. Публикаций 3, отзывов 5. Последний раз волшебник замечен в Хогсе: 25.12.16
Внимание! Оставлять комментарии могут только официально зачисленные в Хогс волшебники...
 
Anastasiya -//- Анастасия. Декан. Слизерин. Уважение: 174
№4 от 20.06.18
Пони плавают в бульоне.
Шикарный стиль. Тягучий и при этом очаровывает с первого взгляда. Ёмко, сильно и горько. Спасибо)
---
Без идей жить нельзя.
 
Rina_yanov -//- Рина. Первокурсник. Гриффиндор. Уважение: 2
№3 от 27.10.16
irinka-chudo
Очень тяжёлая, надрывная история. Обычное дело для поствоенного синдрома.
В любом случае - спасибо.

вам спасибо!

Black Widow
Читала фанфик, затаив дыхание, в груди буквально сводило. Очень впечатляющая работа, спасибо Вам.

простите
 
Black Widow -//- Виктория. Староста. Гриффиндор. Уважение: 56
№2 от 20.09.16
Читала фанфик, затаив дыхание, в груди буквально сводило. Очень впечатляющая работа, спасибо Вам.
 
irinka-chudo -//- Ирина. Старшекурсник. Слизерин. Уважение: 56
№1 от 20.09.16
Хуже умных врагов только хитрожопые друзья
Очень тяжёлая, надрывная история. Обычное дело для поствоенного синдрома.
В любом случае - спасибо.
---
Художественный перевод, как поэтический, так и прозаический — искусство. Искусство — плод творчества. А творчество несовместимо с буквализмом ©
В жизни всегда существует выбор, но есть и то, что можно предсказать. Текст завязан на гадании и связи судьбы Сириуса с некоторыми арканами Таро. За основу брались Таро Вампиров Варго. Попытка вписать всё в канон, может читаться как сборник драбблов Написано для команды WTF Sirius Black 2016 на WTF Kombat 2016
Любят ли они друг друга? Да, даже если иногда хотят убить.
Решили, что будем призывать?
— Что с Гарри и Роном? Где они? Люциус сделал пару шагов к ней, остановился совсем близко, поигрывая палочкой. Гермиона невольно отпрянула. — Боюсь, вы уже никогда с ними не увидитесь, мисс Грейнджер. Ваши друзья мертвы.
Интервью с Bravo angel. Декан Хогса, модератор ДД.

Узнать подробнее
а также посмотреть всех друзей
Заказать забор зима 2018 самая низкая цена на заборы из штакетника в 2018 2146835.ru.

4 курс

Гарри Поттер и Кубок Огня

подробнее

Марджори Дурсль

родственница Гарри Поттера, магл

подробнее
 
Хогс, он же HOGSLAND.COM - фан-сайт по Гарри Поттеру. Здесь вы найдете фанфики по Гарри Поттеру, арты, коллажи, аватарки, клипы, а также интересные новости фандома
Никакая информация не может быть воспроизведена без разрешения администрации и авторов работ
Разработка и дизайн сайта - Dalila. Дата запуска - 15.08.2014
Dalila © 2014-2019. Контакты: admin @ hogsland.com