Ваше местоположение на карте Хогса:  Главный зал Библиотека Фанфик «Всегда твой»
 
Вселенная Гарри Поттера - далеко не райский уголок. В ней полно ужаса и мрака. Один из самых неприятных моментов жизни волшебника - знакомство с тюрьмами Азкабан и Нурменгард. Джоан Роулинг поделилась некоторыми деталями об этих "замечательных" местах.
В мире Гарри Поттера используется огромное количество разнообразных заклятий. Многие из них кажутся нам знакомыми на слух. Нам стало любопытно - так откуда они взялись, что означают на самом деле, и какие языки стали источником для сложных энчантов.
Гарри Поттер выбран новым министром спустя двадцать пять лет после победы над Темным Лордом. Несколько мгновений перед инаугурацией.

Автор вдохновился фразой Стивена Кинга: «За каждым великим человеком есть женщина, которая помогла ему стать великим. Эта женщина Гермиона Грейнджер, не Джинни Уизли».

Написано для команды WTF PumpkinPie 2016 на WTF Kombat 2016

Если серьезно, захотелось сделать пай, вплетенный в эпилог. То бишь, полный канон) Но автор признается - его обвиняли в пропаганде гудшипе хД
Гермиона Грейнджер всегда притягивала неприятности. А ещё она привыкла добиваться своего любыми способами, даже если её план на нынешний год — помирить Северуса Снейпа и Сириуса Блэка.

Фик написан на фест ко Дню Рождения Гермионы Грейнджер на «Миражах Хогвартса».
Новый год - это пора добра, волшебства, и подарков. В этом году у каждого есть возможность сотворить маленькое чудо. Фанфики - 1 | Арты - 6 | Видео - 1 Стихотворения - 2 | Обложки - 5 Срок приема конкурсных работ продлен!
Дорогие обитатели Хогса! Авторы и особенно Читатели! Приглашаем вас выбраться из сумрака молчания и поделиться своими самыми-самыми любимыми работами! Уже поднято 22 работы.
Новый пост на стене у AlenaKP
Новый пост на стене у AlenaKP
Новый пост на стене у AlenaKP
Новый пост на стене у AlenaKP
Новый пост на стене у AlenaKP
Новый пост на стене у AlenaKP
Новый пост на стене у AlenaKP
Новый пост на стене у AlenaKP
Новый пост на стене у mahova_mariya
Новый пост на стене у marco
Вы очень поможете нашему проекту, если распространите баннер Хогса:
Узнать подробнее
а также получить галлеоны в подарок
Фанфик «Всегда твой» 13+
Библиотека 11.09.17 Отзывов: 1 Просмотров: 279 В реликвиях у 0 чел. +1
Переводчик
Adida
Автор
Solas-Divided
Оригинал
Разрешение
получено
Статус
Он никогда не мог понять почему. Она была красива, молода, у ее ног был весь мир. И все же она выбрала его, человека в два раза старше, старого, одинокого и, наверно, уже не живого.
Размер: мини
Жанр: ангст
Предупреждения: смерть персонажа
Пейринг: Сириус-Гермиона
Персонажи: Сириус Блэк, Гермиона Грейнджер
0.0
Голосов: 0
Выставлять оценки могут только деканы и старосты.
Если вы относитесь к этой группе, пожалуйста, проголосуйте:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
— Ты считаешь, я симпатичная?

Вот с чего все началось. Это было неправильно, и ничто не могло оправдать его дальнейшее поведение. И самым неправильным было то, что он не чувствовал себя виноватым. Совесть просто молчала.

Если бы кто-то однажды спросил, изменил бы он все, будь у него такая возможность...

Нет.

Ничего бы он не изменил.

Да, это аморально, но она была его счастьем, а остальное не имело значения.

Прошлое никак не отпускало его, он был связан. Боль, предательство, потери и снова боль. Она стала его светом. Казалось, он жил только ради того, чтобы однажды проснуться, открыть глаза и увидеть ее в лучах утреннего солнца, с ореолом непослушных волос вокруг невозможно красивого личика. Но пленило его не это. Ее улыбка, ее проницательность, ее непонятная способность понимать без слов. Она читала его мысли, угадывала все его желания. Она видела его душу.

Он никогда не мог понять почему. Она была красива, молода, у ее ног был весь мир. И все же она выбрала его, человека в два раза старше, старого, одинокого и, наверно, уже не живого. Но она, казалось, ничего этого не замечала. Каждый раз, заглядывая в ее глаза, он видел любовь. Он чувствовал ее. И это сбивало с толку, делало его уязвимым. Он никогда не считал себя способным обнажить свою душу — только не после двенадцати лет за решеткой Азкабана.

Она научила его любить и быть любимым, несмотря на его нежелание жить. Он не хотел терять это чувство, он желал спрятать его как можно глубже и не отпускать. Никогда.

Да, это эгоистично. Но судьба была на его стороне. Он не позволял ей уйти. Она была его спасением, ниточкой, связывающей его со здравомыслием и жизнью. Конечно, он нуждался в ней больше, чем она в нем. Но что еще ему оставалось делать?

*** *** ***


Все началось, когда она еще училась на третьем курсе. Он наблюдал за Гарри, а она всегда была рядом. Сильная, храбрая и такая настоящая.

Она была ребенком, маленькой и еще не все понимающей, но в ее глазах уже тогда была сила, они могли пристыдить даже его. Эти добрые глаза сияли невозможно ярко. Они заставляли чувствовать. Проведя почти полжизни в камере размером с туалет, в окружении лишь холодных каменных стен и монстров, постепенно высасывающих душу, он просто утонул в ее тепле. Это было настолько сильно и нереально, что он не мог сопротивляться.

Тогда он полюбил в ней храбрость и преданность.

На четвертом курсе она изменилась. Стала почти женщиной. Ему было стыдно, что он это замечает. Она все еще оставалась ребенком. Но он столько лет провел без женского внимания, без ощущения женских рук и губ на своем теле, что разум отказывался понимать.

Как же она изменилась. Ее вьющиеся золотисто-каштановые волосы отросли, черты лица стали тоньше, взрослее. Глаза все такие же яркие, цвета густого меда, и губы… о них он старался не думать — лепестки роз, складывающиеся в соблазнительную улыбку, при виде которой становилось трудно дышать. Именно из-за этих губ он совершил свой самый невероятный поступок и получил персональное место в Аду.

Она тогда рассказывала о какой-то статье в газете. Была весна, и они сидели вдвоем в пещере. Клювокрыл рыскал в поисках еды, оставив его один на один с искушением, и он боялся на этот раз не сдержаться. Он в мыслях называл себя старым извращенцем, следящим за молодым созданием, на которого не имел никаких прав. Рядом с ней должен был быть парень ее возраста, парень, не находящийся вне закона. Но это не было просто жаждой. Он хотел ощутить тепло ее объятий, на мгновение почувствовать себя человеком, а не животным, хотя и представлял, как сейчас выглядит. Худой, грязный, омерзительный. Ему было стыдно, он хотел, чтобы она видела веселого, чертовски красивого и обаятельного молодого мужчину, которым он когда-то был.

В тот день она появилась в пещере с корзинкой, наполненной едой, одеждой и газетами. Она положила все это на камень, который стал ее местом еще с первого визита. Она единственная его навещала — для Гарри это было слишком рискованно. С ней он на пару часов забывал про свое одиночество. В тот особенный день она выглядела как-то по-другому.

Возможно, ему лишь казалось. Он редко ее видел, и поэтому, наверное, замечал незначительные изменения ее внешности. Она завязала волосы красной лентой, глаза казались темнее, губы еще нежнее, и одета она была не в привычную школьную форму.

В тот день на ней было платьице персикового цвета с узором из маленьких белых цветов и аккуратные белые туфельки, конечно же, без каблуков, на них она просто не забралась бы в гору. Все это было… мило. Она была милой. Было трудно отвести взгляд. Внутри приятно потеплело, была надежда, что все это для него, но внутренний голос твердил, что у нее просто запланировано свидание с каким-то парнем, который ждал, когда же она освободится.

Итак, она сидела с открытой газетой на коленях, болтая о произошедших событиях в Хогвартсе и в Волшебном мире. Она, должно быть, думала, что он разучился читать, и поэтому всегда пересказывала ему газетные статьи. Он не перебивал. Ее голос был самым сладким из всех, которые он когда-либо слышал.

Он не знал, зачем сделал это. Он специально выбрал себе место подальше, но она все-таки умудрилась заметить кровь на его руках. Как она увидела ее в темноте пещеры, оставалось загадкой. Но через секунду она уже была рядом.

Забыв про платье, она опустилась на колени между его широко расставленных ног и взяла его руку в свою.

— Сириус, у тебя кровь! — вскрикнула она. Как давно он не слышал таких обеспокоенных ноток в свой адрес.

— Ничего страшного, — он сказал это в надежде, что она вернется на свое место подальше от него. Но она была бы не Гермионой, если бы поверила.

Достав волшебную палочку, она очистила его глубокую рану, которую он получил днем ранее, когда лазал по скалам в поисках хоть какой-то свободы. После она произнесла заживляющее заклинание, но руку не отпустила, лишь отложила палочку и начала мягко поглаживать его пальцы.

Ее кожа была цвета слоновой кости по сравнению с его грязными руками. Перед ее визитами он всегда старался вымыть руки в ручейке между камнями у подножия горы, но поднимаясь обратно в пещеру, снова становился грязным и потным и стеснялся попросить очистить его магией. Он только надеялся, что от него не очень воняло.

— Что-то еще болит? — спросила она, пробежав взглядом по его телу, заставив его еще больше устыдиться своего внешнего вида.

Но ее, казалось, это не волновало. Она не обращала внимания на его болезненно бледную кожу, на истощенное тело, на отвратительно грязные спутавшиеся волосы. Она просто беспокоилась о нем.

Это пленяло.

— Нет, — ответил он, стараясь смотреть только в ее глаза и ни на что-то другое.

Он пытался не обращать внимания на ее запах. Жасмин и апельсин. На веснушки, на нежный румянец на ее щечках. Это было проблематично, учитывая, что она продолжала сидеть у его ног, слишком близко. Их лица разделяло только несколько дюймов.

Именно тогда это и случилось.

Все произошло очень быстро, он моментально отстранился, но его губы успели коснуться ее. Наверно, это был самый важный поцелуй из всех, что он когда-либо дарил. Всего лишь легкое соприкосновение их губ, и сердце учащенно забилось в груди.

Позже, проворачивая это событие в голове, он винил только себя. Ему будет стыдно до конца жизни. Она была так добра к нему, а он взял и похитил у нее что-то, что уже никогда не вернуть. Он успел заметить ужас на ее личике прежде, чем она вскочила на ноги и выбежала из пещеры.

Он и представить себе не мог, что она вернется. Но она снова удивила его, придя в следующую среду с корзинкой и той же нежной улыбкой на губах.

Они никогда не вспоминали то, что случилось.

В тот год он полюбил в ней искренность и доброту.

Во время ее пятого курса он наконец-то стал почти свободным и старался проводить рядом с нею каждую минуту летних каникул. Она научила его быть щедрым, что вылилось в подарок Ордену в виде его дома. Она гордилась им. Карие глаза сияли, когда она благодарила его. А ему было более чем достаточно ее улыбки.

В тот год она увлеклась своим рыжим другом. Сириус честно не мог понять, что она такая умная и добрая могла найти в этом недалеком и неуклюжем мальчишке, но мешать ей не стал. Она имела полное право на свои мечты, и кто он такой, чтобы что-то ей советовать или запрещать.

Но то лето он всегда будет хранить в своем сердце. Те вечера, когда они просто бездельничали с Гермионой в библиотеке, смеялись, болтали и читали. На большее он и не рассчитывал. Ближе к ночи она засыпала в кресле, и он на руках относил ее в комнату, снимал с нее туфли и поправлял локоны, упавшие на ее лицо. Не позволяя себе ничего лишнего.

А на следующее утро она улыбалась ему на кухне с туркой в руках. Она готовила самый лучший кофе, всегда зная, что он захочет на завтрак. Однажды Молли попыталась приготовить его, но, видимо, недостаток участия Гермионы отразился на вкусе. После этого никто другой и не пытался.

Потом она стала готовить для него обеды и ужины, и с этим ничто не могло сравниться. Он не знал, как она это делала. Она клялась, что ничего особенного, но так, наверно, кормили только на небесах. Он мог сидеть за столом целый день, есть все, что она поставит перед ним, и быть самым счастливым человеком в мире. Она мило покраснела, когда он однажды об этом сказал. Тогда он понял, что что-то для нее значит.

Их тихие дни и вечера стали чем-то далеким, когда дом на площади Гриммо, 12 наполнился членами Ордена. Больше не было спокойных минут, проведенных наедине друг с другом, исчезло то блаженное спокойствие.

Приехали Гарри и Рон. Сириус привык занимать все ее свободное время и внезапно почувствовал себя вновь одиноким. Он убеждал себя, что все это к лучшему. Она должна быть рядом с друзьями и мальчишкой, в которого влюблена. Молодая и красивая она не обязана была скучать в огромном доме в компании старика.

Однажды утром, он понял, что был не прав. Проснувшись, он нашел записку под дверью. Всего несколько слов, но таких важных для него, что он почувствовал, как уставшее сердце вновь оживает.

«Встретимся сегодня вечером в библиотеке.
Твоя,
Гермиона.»


Да, эти слова были самыми дорогими. Тот день для Сириуса длился бесконечно долго.

Вечером он нашел ее, сидевшую, поджав под себя ноги, на краю дивана с книгой на коленях. Она улыбнулась и чуть-чуть подвинулась, чтобы он мог сесть рядом.

— Я не видела тебя уже целую вечность, — прошептала она, закрывая книгу и откладывая ее на столик, — я …соскучилась.

Не будь он так потрясен ее признанием, наверное, сплясал бы от радости.

Она опустила голову, заливаясь румянцем.

— Я пойму, если ты сейчас занят, и тебе нужно идти…

Он покачал головой, присаживаясь на диван, все еще пребывая в каком-то трансе. Он принял приглашение и сел ближе, чем должен был. В комнате были и другие места, и намного разумнее было бы выбрать одно их них. Но он не смог.

— Где Гарри и Рон? — спросил он, отмечая, что голос не дрожит.

Она пожала плечами.

— Я думаю, они наверху.

— Почему ты не с ними?

Она вновь опустила голову, прикусив нижнюю губу. Как же он хотел прикоснуться к ней, почувствовать ее руки и…стоп, хватит, он попытался выбросить подобные мысли из головы.

— Мне захотелось побыть с тобой, — робко прошептала она, взглянув на него из-под опущенных ресниц, — я скучала по нашим совместным вечерам, по разговорам…

Он тоже скучал. Скучал по очень многим вещам, связанным с ней. По ней самой.

Но вместо этого сказал:

— Мне тоже не хватало твоего чтения.

Она легко засмеялась.

— Я читала тебе сегодня утром.

Да, это верно. Они все еще завтракали вместе, и каждое утро она читала для него газету. Это была их маленькая традиция, привычка, помогающая ему не сходить с ума.

— Что это за книга? — он кивнул в сторону столика.

— «Особенности природной магии», — пробормотала она, показывая обложку.

— Почитай мне, — попросил он, встречаясь взглядом с ее глубокими глазами.

Она кивнула, облизала губы и открыла книгу на первой странице. Ее шелковый голосок проникал в него подобно жидкому меду. Его сладость успокаивала уставшее тело и уносила куда-то далеко по пути к абсолютному счастью. Он закрыл глаза, расслабляясь.

Пробираться поздними вечерами в библиотеку в то время, как вся остальная часть дома спала, стало еще одной маленькой традицией в их отношениях. Ничего неприличного, они просто сидели рядом в отблесках камина и читали друг другу. Чаще всего читала она, звук его голоса раздражал его самого.

Когда он ей в этом признался, она застенчиво сообщила, что его голос ей очень нравится. Да, об этом он не догадывался.

Кое-что изменилось в один из тех спокойных вечеров, когда, как обычно, в камине потрескивали дрова, за окном выл ветер, и весь дом крепко спал. Он не был уверен, как именно все началось. Наверное, в тот момент, когда он положил свою голову ей на колени во время прочтения очередной книжки.

Когда он сделал так в первый раз, то был почти уверен, что она оттолкнет его и уйдет. Но она просто улыбнулась, и начала перебирать его волосы своими пальчиками. Боги, это было так невероятно приятно.

Вскоре он начал благодарить ее похожим образом, убирая ее волосы и позволяя ей откидывать голову на его грудь, когда он читал, и также пропускал ее локоны сквозь пальцы.

Все было правильно. Он никогда не обманывал ее. Даже в те моменты, когда ее запах разрывал его на части, даже когда она засыпала в его руках, он держал свои мысли при себе, и не позволял ничего, что могло бы ее смутить.

Эти ночные ритуалы продолжались до конца лета. Утро, когда он, наплевав на просьбу Дамблдора, отправился провожать ее и Гарри на вокзал, было одним из самых трудных в его жизни. Ее грустный взгляд убивал, потребовалась вся его выдержка, чтобы не поддаться искушению и не позволить себе прижать ее к себе.

— Мы увидимся на Рождество, малышка, — ласково сказал он, обнадеживающе улыбнувшись, — это всего лишь четыре месяца.

«Это целая вечность», — подумал он, но не произнес вслух.

— Я не смогу больше засыпать рядом с тобой, — пробормотала она и покраснела, опустив глаза, — я…

Он мягко рассмеялся, убирая руки в карманы, чтобы удержаться и не притронуться к ней.

— Я в любое время могу превратиться в Бродягу и поехать с тобой.

— Как бы я этого хотела, но ты нужен Ордену.

— А тебе я не нужен, Гермиона? — он просто пошутил, не ожидая, что она ответит.

— Нужен, — вдруг выдохнула она.

Он коснулся ее щеки кончиками пальцев, и сердце мучительно заныло, когда она повернув голову, прижалась к его руке. Кожа приятно покалывала от прикосновения с ее нежной кожей.

— Мы скоро снова будем вместе сидеть в библиотеке. Я обещаю, — услышал он свой низкий, внезапно охрипший голос, словно со стороны.

Она кивнула, ее следующие слова заглушил сигнал Хогвартс-Экспресса.

— Будь осторожен, Сириус, пожалуйста, — прошептала она, схватив его руку, гладящую ее по щеке, и крепко сжала в своей, — я буду писать тебе.

Он мягко поцеловал ее ладонь, тут же отпустив.

— Я буду очень ждать.

Ее слезы было невозможно не заметить, хотя она и пыталась скрыть их за волосами, забираясь в поезд.

Он наблюдал, скрепя сердце, неоднократно напоминая себе, что будут еще прогулки в Хогсмиде и каникулы, когда он сможет ее видеть. Но это было не одно и то же.

Тоска и одиночество, чувства, о которых он успел уже позабыть, вновь охватили его. Он с нетерпением ждал ее писем. Библиотека казалось другой без нее.

Его спасали только мысли о Рождестве. Он считал дни до него. И письма Гермионы, дарили надежду, что она ждет его так же сильно.

В тот день, когда поезд должен был привезти их с Гарри из Хогвартса, Сириус не мог найти себе места от волнения. Он не мог вспомнить другой такой раз, когда так сильно чего-то ждал. Он навсегда запомнил ее взгляд, когда она, появившись в гостиной, увидела его.

— Сириус, — она не кричала. Его имя было произнесено тихо, но он услышал и обернулся прежде, чем она бросилась к нему.

Он не знал, почему сделал это.

Возможно, потому что он скучал по ней, и это было самой естественной вещью на свете — обнять ее, прижать к себе крепко-крепко.

— Привет, малышка, — прошептал он, наклоняясь к ее плечу, закрывая глаза и вдыхая ее сладкий запах.

— Я так по тебе скучала! — сказала она, крепко обнимая его в ответ.

Это было неправильно, но он не смог не ответить ей.

— Я тоже скучал, моя девочка.

Это было их последнее Рождество вместе, но тогда они об этом еще не знали. Каждый свободный час они проводили, обнявшись, сидя на диване, который был только их в течение тех нескольких ночей. Как будто и не было долгих месяцев разлуки, их затмевали часы, когда они вместе встречали рассвет перед тем, как разойтись по своим комнатам.

Рождественским утром он подарил ей оригинал ее любимой книги и серебряный медальончик с надписью «Всегда твой» на обратной стороне. Она тогда бросилась к нему, обняв прямо на глазах у всех.

Он не хотел смотреть на их реакцию, его не волновал шепот за спиной и прожигающие взгляды. Для него в тот момент не существовало ничего кроме ее хрупкой фигурки в его руках. Только это имело значение.

Как бы он хотел…

— Как же мне нравится, Сириус, — шептала она ему в плечо, — спасибо.

— Пожалуйста, малышка, — ответил он так же тихо и поцеловал ее в макушку.

Она отстранилась.

— У меня тоже есть кое-что для тебя, но придется подождать, пока все не уснут. Хорошо?

Он открыл было рот, чтобы сказать, что не хочет ничего кроме нее самой, но заставил себя ответить совсем другое:

— Конечно, я потерплю.

Улыбаясь, она вручила ему серебряный медальончик и повернулась спиной, приподнимая волосы и обнажая изящную шею. Его руки немного тряслись, пока он застегивал цепочку. И он мог поклясться, что она задрожала, когда его пальцы коснулись ее кожи, но он постарался не придавать этому значения.

Никто так и не спросил, что связывает его с Гермионой, но он видел в их глазах немой вопрос. Даже Ремус, его лучший друг, смотрел на него с подозрением, но Сириус его не винил. Гермиона была слишком юна и невинна для такого старого негодяя, как он. И ей было только шестнадцать.

По законам Волшебного мира она была только ребенком и никоим образом не могла быть связана со взрослым мужчиной вроде него. Она должна была жить своей жизнью и строить их с Роном отношения. Сириус не имел права ей в этом мешать.

Той ночью пока он ждал ее в библиотеке, он все окончательно решил. Он собирался отдалиться и переключить ее внимание на рыжего однокурсника. Так было правильно прежде всего для нее.

— Сириус, — родной голос отвлек его от созерцания огня в камине. Он повернулся и увидел, как она проскользнула в комнату, одетая во что-то белое.

На секунду он забыл, как дышать. На ней была только белая рубашка, и она была слишком близко. Она никогда раньше так не делала, и он не знал, как реагировать. Прогнать ее? Или принять этот неуверенный шаг вперед? Он решил пока ничего не предпринимать, посмотреть, чего она сама хочет.

Она прикрыла дверь и подошла чуть ближе, заламывая в нерешительности руки.

— Я...

Она прикусила нижнюю губу и залилась краской. Остановившись в нескольких дюймах от него, она приподняла голову, чтобы заглянуть в его глаза. Ее пальчики непроизвольно схватились за медальон, взглянув на который, Сириус не смог не задержать взгляд на ее груди. От вида нежной кожи в голову полезли ненужные мысли. И он не мог перестать смотреть в вырез ее рубашки. Одна его половина уже сошла с ума и гадала, надела ли она что-нибудь под низ, в то время как другая, видимо еще нормальная, упрашивала его вспомнить о своем возрасте.

— Я хотела бы поблагодарить тебя за чудесный подарок, — произнесла наконец она немного хриплым голосом, — я..., — и снова занервничала.

Она выглядела невозможно милой в тот момент, и он хотел было успокоить ее, но любопытство победило. Ее поведение было непонятно, и он хотел узнать, для чего же все это.

— Я... люблю тебя, Сириус! — она выдохнула эти слова настолько быстро, будто боялась, что другого шанса не будет.

И как будто он и так был недостаточно ошеломлен ее словами, в следующую секунду она решила добить его окончательно, сделав шаг вперед и прижавшись губами к его губам.

Так сладко, так соблазнительно и так неправильно. Он не должен был позволить этому случиться. Он должен был остановить ее. Он должен...

Его губы ответили на поцелуй прежде, чем он придумал причину оттолкнуть ее. Все его мысли и сомнения исчезли. Он почувствовал, что внутри его больше не наполняет тьма. Она отстранилась, всматриваясь в него со смесью неуверенности и того, чего она не должна была испытывать в столь юном возрасте, по крайней мере по отношению к нему.

— Девочка моя...

— Я не жалею, — быстро сказала она, — я сама этого хотела! Я люблю тебя уже давно, и я знаю, что ты возможно ничего похожего ко мне не испытываешь, но я все равно должна была сказать.

Ну как она только могла подумать, что он ее не любит? Он никогда никого так сильно не любил. Но она должна понимать. Должна понимать, о чем просит.

— Ты должна чувствовать это к кому-то вроде Рона, — мягко произнес он, — в тебе столько жизни и любви, ты не должна тратить ее впустую на такого, как я.

Она покачала головой.

— Ты заслуживаешь любви больше, чем кто-либо другой. Я люблю Рона, но не так, как тебя. Я хочу быть только твоей.

Небеса должны были помочь ему, успокоить бешеное сердце и заставить отказаться от той надежды, которую она ему давала. Он мог бы прижать ее полуобнаженное тело к своему, и начать жадно покрывать поцелуями, освобождая от рубашки... Но для этого надо было быть совсем бессердечным.

— Я не могу, Гермиона, — зашептал он, ненавидя себя за то, что причиняет ей боль, — подари свою любовь человеку твоего возраста, тому, кто оценит ее.

Ее глаза заблестели от слез в свете камина. Они оставляли прозрачные ручейки на ее щеках.

— Я думала..., я надеялась, ты чувствуешь то же, что и я... — шептала она, пытаясь остановить слезы, — это из-за моего возраста? Меньше чем через год мне уже будет семнадцать!

Он так хотел хоть немного облегчить ее страдания.

— Твой возраст — это только одна из многих причин, малышка. Поверь, я никогда не хотел причинить тебе боль. Я лишь забочусь о тебе.

— Ты не любишь меня.

— Я не имею права, — пробормотал он, засовывая руки в карманы брюк, чтобы удержаться и не показать насколько сильно он все же ее любит.

Ее образ, когда она, задыхаясь от слез и обиды, выбежала из библиотеки, преследовал его все оставшиеся дни, которых было не так уж и много.

Сириус Блэк погиб 18-го июня от проклятия Беллатрикс Лестрейндж, своей кузины. Его тело было навсегда похоронено под завесой Арки в Отделе Тайн.
Автор данной публикации: Adida
Юлия. Первокурсник. Факультет: Гриффиндор. В фандоме: с 2008 года
На сайте с 9.08.16. Публикаций 1, Последний раз волшебник замечен в Хогсе: 11.01.18
Внимание! Оставлять комментарии могут только официально зачисленные в Хогс волшебники...
 
Bad Wolf -//- Юлия. Декан. Гриффиндор. Уважение: 251
№1 от 11.09.17
Ни дня без приключений!
Скажу честно - я не знаю, поверила я или нет...
Возможно, моя проблема в том, что я еще не прочитала "того самого" фика по сирионе, чтобы сказать: "Да, я верю, что это могло быть так". Поэтому и отношусь скептично к каждой работе по этой паре - ну не доказали мне пока возможность их существования biglaugh Вот и отношусь осторожно))
Герои показались мне оос'ными... Но мне понравились переданные чувства Сириуса, его сомнения. В Гермионе я увидела влюбленную девочку, какой она не позволяла себе быть в книгах.
В любом случае, спасибо за перевод! Было интересно прочитать что-то новое для себя и чуточку расширить границы своего восприятия.
---
От второй звезды направо и прямо до утра
Первокурсник AlenaKP пишет:
Арт «Рождественская тайна»
Первокурсник YumGana пишет:
Арт «Рождественский бал»
Старшекурсник Jastina пишет:
Конкурс "Рождественское вдохн ...
Старшекурсник Jastina пишет:
Арт «Рождественский бал»
Старшекурсник Annabella Lily пишет:
Фанфик «Nous sommes – Мы есть»
Первокурсник Clear_Eye пишет:
Фанфик «Nous sommes – Мы есть»
Старшекурсник Jastina пишет:
Фанфик «Отчаянная надежда»
Старшекурсник Jastina пишет:
Арт «Only with you»
Старшекурсник Jastina пишет:
Арт «Встреча»
Старшекурсник Jastina пишет:
Видео «Школа, я скучаю...»
Роза всегда знала, что она как две капли воды похожа на мать, просто на какой-то момент об этом забыла. А когда вспомнила, оказалось, что порой любые сходства бывают всего лишь иллюзией. Написано на первый тур для команды Золотого Трио "Hogs Team Battle".
Решили, что будем призывать?
Издеваемся над Грейнджер, получаем удовольствие. 1) Пояснение: данный фанфик является чемпионом (среди моих) по самовольным публикациям, а главное, по плагиату. Поэтому я пользуюсь любым случаем, чтобы заявить - он мой. Герои - Роулинг, а фанфик мой и только мой. Выстраданный и любимый. 2) Обложка есть. А иллюстраций - нет :( 2) С 12/11/2014 - есть иллюстрация! Спасибо, Ташка!
На этот раз мы поговорим о книгах, которые не связаны с самим Гарри. Некоторые тома были написаны до него, некоторые после, и, возможно, о некоторых вы даже не слышали. Заранее предупреждаем тех, кто не читал, весь ролик – один большой спойлер, так что тем, кто хочет прочесть сам - смотреть не стоит)

Узнать подробнее
а также посмотреть всех друзей

6 курс

Гарри Поттер и Принц-полукровка

подробнее

Роджер Дэйвис

подробнее
 
Хогс, он же HOGSLAND.COM - фан-сайт по Гарри Поттеру. Здесь вы найдете фанфики по Гарри Поттеру, арты, коллажи, аватарки, клипы, а также интересные новости фандома
Никакая информация не может быть воспроизведена без разрешения администрации и авторов работ
Разработка и дизайн сайта - Dalila. Дата запуска - 15.08.2014
Dalila © 2014-2017. Контакты: admin @ hogsland.com