Ваше местоположение на карте Хогса:  Главный зал Библиотека Фанфик «Корона Ариадны»
 
Интервью с Miller. Декан Хогса, модератор ДД, редактор Каталога фанфиков.
Качественный часовой фильм самых преданных фанатов, рассказывающий о том, как Том Реддл стал темным магом.
Амбридж грохнула дверью своего кабинета и резко опустилась в кресло. Мерзкая школа! Такое впечатление, что не только ученики, но и преподаватели сговорились против нее.
- Может, по чашечке чая? - промурлыкал сзади вкрадчивый голос.
Амбридж резко обернулась и увидела сзади себя широкую улыбку кота, парящую над столом. Постепенно появилась голова и часть туловища.
- Опять ты со своим чаем! Я уже не знаю, сколько чашек нужно выпить, чтобы привести свои нервы в порядок.
- Кто говорит, что нет ничего лучше для успокоения нервов, чем чашечка чаю, на самом деле не пробовали настоящего чаю. Это как укол адреналина прямо в сердце. Самое то, что нужно для новых свершений, - Чеширский Кот кувыркнулся в воздухе и указал лапой на чайник. - Разливай, Долорес!
В мире после войны не осталось места свету, но Гермиона Грейнджер пойдёт на всё, чтобы разжечь пламя сопротивления. Даже если для этого придётся соблазнить самого опасного мага тысячелетия.
Многие из вас знают, что это за конкурс. Это конкурс обложек. Проводили такой конкурс мы уже много раз и вот решили вновь. Так как в ордене скопилось много фанфиков без обложек (больше 195), а значит пора.
Добро пожаловать! Через несколько минут вы войдете в эти двери и присоединитесь к вашим товарищам по учебе, но прежде чем вы займете свои места, вас распределят по факультетам: Гриффиндор, Хаффлпафф, Равенкло и Слизерин. Пока вы находитесь здесь, ваш факультет будет для вас семьей. За успехи вы получаете очки, за нарушение правил вы будете их терять. В конце года факультет, набравший большее
Новый пост на стене у kapelly
Новый пост на стене у Агапушка
Новый пост на стене у Scarlet Witch
Новый пост на стене у Scarlet Witch
Новый пост на стене у Della-ambroziya
Новый пост на стене у Andru41
Новый пост на стене у Агапушка
Новый пост на стене у Агапушка
Новый пост на стене у Anastasiya
Новый пост на стене у Della-ambroziya
Вы очень поможете нашему проекту, если распространите баннер Хогса:
Узнать подробнее
а также получить галлеоны в подарок
Фанфик «Корона Ариадны» 13+
Библиотека 23.11.17 Отзывов: 6 Просмотров: 445 В реликвиях у 4 чел. +3
Автор
Бета
Rudik
Статус
Автор обложки: Jastina
...Ты холодный стеклянный постамент, покрывшийся инеем. Ледяное изваяние прошлого, смесь презрения и неоправданных надежд.
А Скорпиус — живой и дышащий, чувствующий и светящийся от внутренней силы ребёнок. Он заключённый в золотую клетку феникс, сжигающий сам себя в надежде возродиться из пепла где-то не здесь.
Размер: мини
Жанр: ангст, драма
Предупреждения: AU, OOC, POV, ОЖП
Категория: постХогвартс, второе поколение
Пейринг: Драко-Гермиона
Персонажи: Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, НЖП
0.0
Голосов: 0
Выставлять оценки могут только деканы и старосты.
Если вы относитесь к этой группе, пожалуйста, проголосуйте:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
А если там, под сердцем, лёд,

То почему так больно жжёт?

Не потому ли, что у льда

Сестра — кипящая вода,

Которой полон небосвод?


Мы взрослые.

О боги, мы на самом деле взрослые!

Я и ты, Малфой, окончательно и бесповоротно больше-не-школьники.

Я стою в кабинете Макгонагалл, и меня накрывает это осознание, практически сбивая с ног, заставляя судорожно ухватиться за спинку кресла.

— С вами всё в порядке, Гермиона? — директриса обеспокоенно подаётся вперёд и предлагает мне присесть.

Ты прожигаешь меня ненавидящим взглядом, удерживая привычную презрительную усмешку на лице. Я понимаю тебя, Малфой. Ей богу, понимаю.

— Спасибо, Минерва, — мы позволяем себе вольность звать друг друга по имени. — Всё хорошо.

— Мистер Малфой, присаживайтесь.

— Я постою. — Ты напряжён и собран, но понятия не имеешь, зачем вызвали именно тебя. Твой сын — очень воспитанный парень, в отличие от моей Ариадны.

Она всегда будет моей Ариадной, слышишь? Всегда.

Мне хочется сказать тебе что-то едкое, что-то острое и колкое, чтобы защипало язык, а в горле собралась вся горечь, испытываемая мной последние шестнадцать лет. Хочется открыть тебе глаза, ткнуть носом и швырнуть в угол, как нашкодившего котёнка. Хочется накричать, обвинить в незнании, проклясть за трусость, за бегство на материк, за твою мелкую душонку, боящуюся осуждения, за моё одиночество, за бесконечные вопросы дочери об отце, обо мне, о прошлом...

Но ты был со мной предельно честен, когда всё это начиналось, поэтому винить мне некого.

Только себя.

"Если я не уеду, Грейнджер, то застряну на какой-нибудь третьесортной должности помощника заместителя второго заведующего пятым отделом в архиве".

Вторить тебе: "Да, конечно, Драко, так будет лучше".

Убеждать: "Нет, Драко, ты абсолютно прав".

Напоминать себе: "Естественно, это должно было закончиться".

И, заперев за тобой дверь навсегда, сползти по стенке, держа руку на ещё не округлившемся животе.

— А, это вы, мисс Грейнджер, проходите.

Ты и бровью не ведёшь, что вполне ожидаемо. Вот ещё — оборачиваться и приветствовать бастарда. Дочь зазнайки Грейнджер, которую она принесла в подоле от какого-то маггла.

Мерлин, Драко, я бы не хотела, чтобы ты думал иначе!

На самом деле, мне бы хотелось, чтобы все думали так же.

— Добрый день, — Ариадна подходит к директорскому столу такой уверенной походкой, что я начинаю сомневаться, не зря ли нас вызвали. Виновные так себя не ведут, по крайней мере, в её возрасте мне было бы страшно от самого факта вызова "на ковёр". — Мама.

Дочь сухо кивает мне, даже не взглянув в твою сторону.

Эта чопорность при посторонних в ней от тебя, Малфой, я уверена.

Эта напыщенность и претенциозность, сквозящая в каждом движении моей малышки (Мерлин, ей уже шестнадцать!) точно передалась с твоими генами чистокровных снобов бог-знает-в-каком-поколении.

— У Скорпиуса зельеварение только закончилось, он скоро придёт. — Она подходит ближе к моему стулу и становится рядом, бок о бок. Я краем глаза замечаю, как ты удивлённо вскидываешь бровь, когда Ариадна упоминает твоего сына по имени, ничуть не смутившись. Мне не нравится тень брезгливости в твоём взгляде.

— Что ж, тогда подождём, — Макгонагалл встаёт из-за стола и отходит к буфету. — Чаю?

Три отрицательных кивка, она поджимает губы.

Интересно, о чём она думает? Знает ли? Догадывается? Сомневается уж точно, если я достаточно хорошо её знаю.

Даже Гарри и тот порой слишком пристально всматривается в цвет ариадниных глаз. Как-то он рискнул спросить, знает ли отец о существовании Ариадны, на что получил самую лучшую гневную тираду из моего арсенала, и больше никогда не задавал подобных вопросов. Только Джинни пару раз пыталась применить Фините Инкантатем к тяжёлым каштановым кудрям моей дочери, но, убедившись в их реальности, оставила тщетные попытки.

Единственным, кто никогда не лез не в своё дело, был Рон.

Когда я объявила друзьям о своей беременности, он молчал, только посмотрел так пристально и тоскливо, что внутри всё перевернулось. В тот момент мне показалось, что он обо всём знает: о тебе, о нашем случайном романе, о ребёнке... Я уже тогда решила, что назову дочку Ариадной, и ни разу не пожалела об этом.

Небо в ночь её рождения было самым звёздным, что мне приходилось видеть, а центральная звезда Северной Короны светила так ярко, что мне подумалось: "Если есть такая красота на небе, неужели нельзя быть такой красоте на земле?" Стоило мне произнести её имя вслух, как я ощутила первый сильный спазм. Словно Ариадна только и ждала этого момента.

Тихий нерешительный стук в дверь кабинета вырывает меня из воспоминаний. Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с твоим сыном — худым, бледным и до смерти напуганным первокурсником. Его галстук лежит на плече, мантия перекручена, а волосы всклокочены, словно он не расчёсывался пару дней.

Мальчишка тяжело дышит и смотрит затравленно, мне даже немного жаль его. Особенно после того, как ты холодно поджимаешь губы и отворачиваешься.

В чём твоя проблема, Малфой?

— Проходите, мистер Малфой, — Макгонагалл указывает ему на стул рядом со мной, но Скорпиус останавливается, осторожно глядя на Ариадну. Ища у неё поддержки?

Дочь ободряюще улыбается ему, и это не проходит мимо твоего внимания. Сжав набалдашник трости так, что костяшки пальцев белеют, ты встречаешься с ней взглядом.

И замираешь.

Маска напыщенного самодовольного ублюдка всего на один миг слетает с твоего лица, обнажая подлинные эмоции, но мне и этого хватает, чтобы понять: мы только что перешли точку невозврата.

А как могло быть иначе, Малфой? Несмотря на тёмные волосы и карие глаза, она почти полная твоя копия — от чуть впалых скул до тонких бровей. У неё твой острый подбородок, прямой нос, бледная кожа без единой веснушки, длинные пальцы, тонкие губы. У неё бешеный блэковский нрав, и, будь ты не таким трусом, она бы и в этом походила на тебя. А так...

— Вы понимаете, зачем вас вызвали, мистер Малфой? Мисс Грейнджер?

Ариадна привычно поводит плечом и едва слышно фыркает. Ты заходишься в приступе кашля, и я знаю почему.

Точно так же реагировала Нарцисса в нашу первую встречу, на чемпионате мира по квиддичу: тот же равнодушный взгляд, поворот плеча и тихое "Пф!" Если бы ты внимательно смотрел на Ариадну, когда она входила в кабинет, то узнал бы в ней свою мать.

Прямую, уверенную, несгибаемую миссис Малфой.

Ариадна реагирует молниеносно, она вратарь слизеринской сборной, и реакции ей не занимать: наливает воду без магии и подаёт стакан тебе. С абсолютно спокойным и участливым лицом она ждёт, пока ты возьмёшь воду. Не знай я её лучше, сказала бы, что она выглядит доброжелательно, искренне пытаясь помочь.

Но нет.

Когда ты, совершенно опешивший, принимаешь стакан из её рук, она разворачивается и, проходя мимо Скорпиуса, смотрит ему в глаза. И вот теперь я вижу настоящее участие во взгляде.

— Спасибо, — еле выдавливаешь из себя, пока мы с Макгонагалл, словно поражённые громом, сидим на своих местах.

Ариадна снисходительно кивает, чуть повернув голову в твою сторону. Ты делаешь судорожный глоток.


* * *
Кипит гранит, вертится ось,

Ведь так отроду повелось,

Что всем клинкам и кораблям

Дают девичьи имена —

Что ж остаётся делать нам?


Боялась ли я этой встречи?

Ужасно.

Ещё тогда, первого сентября, впервые встретив вас с женой на перроне, я тряслась как осиновый лист, благодаря всех богов за то, что дочь уже вошла в вагон. И что ты, Малфой, вернулся только спустя семнадцать лет.

Кто бы сказал мне в самом начале, что я буду рада твоему отсутствию, твоему побегу? Кто бы поведал мне, не спящей ночами, вкалывающей на двух работах, баюкающей простуженную дочь на руках, что я буду с облегчением выдыхать каждое первое сентября, не обнаружив на перроне твою белобрысую макушку?

Потому что одно дело, когда девочка на тебя похожа. И совсем другое — когда она твоя копия.

Я надеялась, что с возрастом Ариадна изменится, всё-таки мои гены в ней тоже есть. Но совершенно зря: с каждым годом она всё сильнее и сильнее напоминала тебя, и я не знала, что с этим делать.

Однажды, где-то за неделю до начала занятий, мы с Ариадной прогуливались по Косому переулку. В это время толпы учеников и их родителей ещё не осаждали магазины, и нам удалось сделать необходимые покупки без очередей и подольше побыть в книжном. Выбор мантий мы оставили на другой день, потому что Ариадна очень щепетильна в этих вопросах и обычно ходит к мадам Малкин без меня, я попросту не выдерживаю (я никогда не видела, как ты выбираешь себе одежду, Малфой, но уверена, что и в этом вы схожи). Выходя из "Флориш и Блоттс", Ариадна зачиталась очередной книгой по Прорицаниям (говорят, у тебя в этом талант?) и нос к носу столкнулась с Нарциссой.

Тогда я впервые заметила сходство.

Одновременно извинившись, обе одинаково подобрали подол своей мантии, опустились на корточки, собирая книги и пакеты с покупками, виновато друг другу улыбаясь. Наверное, тогда я выглядела так же, как ты сейчас, и тоже не сводила глаз с моей дочери.

Всегда только моей дочери.

— То, что произошло вчера в кабинете зельеварения, недопустимо, мисс Грейнджер, мистер Малфой. Это могло повлечь за собой трагические последствия.

— Скорпиус ни в чём не виноват, — Ариадна смотрит прямо на директрису. — Я научила его этому заклинанию.

— Но его применил я, — молчавший до того мальчишка вскидывает голову и решительно поворачивается в сторону Макгонагалл. — Это всё моя вина.

Минерва устало вздыхает.

Ни я, ни ты, насколько я могу судить, не понимаем, в чём дело.

На мой вопрошающий взгляд директор лишь машет в сторону детей: пусть сами объясняются.

— Ариадна, — я беру дочь за руку, заставляя посмотреть на меня, — что произошло?

Она молчит.

Сверлит каменный пол своими карими глазищами, упрямо избегая моего взгляда. Бледные скулы покрывает почти лихорадочный румянец — краснеет она так же легко, как и я. Только вот на моей коже это почти незаметно, а дочку это выдаёт с потрохами.

— Ариадна, нам нужно знать, зачем нас вызвали в кабинет директора. Это не шутки.

— Это я виноват, мисс Грейнджер, — Скорпиус делает шаг в мою сторону, но ты удерживаешь его за плечо, заставляя вернуться назад. — Ада лишь помогла мне, но… это я виноват.

Я удивлённо смотрю на мальчика, пытаясь сообразить, о каком заклинании идёт речь. Не Аваде же, в конце концов, она его обучила?!

Скорпиус хмурит русые брови, сдерживая обиду. Ему есть что сказать, я уверена — у него есть ответы на все вопросы, которые мы хотим ему задать, но он молчит. Пухлые щёки, сливочная кожа, русые волосы с тёплым золотым отливом. Горящие от непролитых слёз глаза, взгляд, осуждающий несправедливость.

Я не знаю, на кого из твоей семьи он похож, но точно не на тебя, Драко.

Ты холодный стеклянный постамент, покрывшийся инеем. Ледяное изваяние прошлого, смесь презрения и неоправданных надежд.

А Скорпиус — живой и дышащий, чувствующий и светящийся от внутренней силы ребёнок. Он заключённый в золотую клетку феникс, сжигающий сам себя в надежде возродиться из пепла где-то не здесь.

У меня кружится голова от всех этих мыслей, и я прикрываю глаза.

— Скорпиус, могу я называть тебя по имени? — Он кивает. — Хорошо. Мы здесь не ищем виновного. Мы просто хотим понять, что произошло и почему Ариадне понадобилось обучить тебя заклинанию, которое ты использовал.

Мальчик поражённо замирает. Кажется, будто для него это впервые. Он растерянно сдвигает брови к переносице и смотрит на Ариадну.

За всё время, что мы находимся в этой комнате, твой сын ни разу не взглянул на тебя, Малфой. Что происходит?

— Оппуньо.

— Что, прости? — я удивлённо смотрю на подавшую голос Ариадну.

— Я научила его накладывать Оппуньо. Заклинание, атакующее противника мелкими предметами.

Слышу, как ты холодно хмыкаешь. Бросаю на тебя презрительный взгляд и вижу, что не только у моей дочери алые щёки. Ваша поразительная схожесть — как наказание за мою глупость.

— Ну и в чём тогда дело, госпожа директор? — твой голос пропитан ядом. Я физически ощущаю, насколько ты раздражён, и с трудом представляю, что ты можешь чувствовать что-либо кроме шока и удивления. На твоём месте я бы слова из себя выдавить не смогла, а ты вон даже снова нацепил свою вечную бесите-вы-все-маску.

— А дело в том, мистер Малфой, — Макгонагалл встаёт и, опершись на стол, чуть подаётся вперёд, — что в кабинете зельеварения слишком много мелких и острых предметов, таких как, например, скальпели и разбитые стеклянные колбы.

Краска сходит с твоего лица так же быстро, как прилила до этого.

— Никто, к счастью, не пострадал, — продолжает Минерва, — но только лишь благодаря прекрасной реакции мисс Грейнджер.

Ты резко поворачиваешься в мою сторону, недоумевая. Когда до тебя доходит, о какой именно мисс Грейнджер говорила директор, я улавливаю очень тихое ругательство.

Похоже, Ариадна тоже его слышит, потому что бормочет что-то себе под нос.

Разочарована ли я тем, что ты так быстро смог взять себя в руки?

Не знаю. Наверное. Если только чуть-чуть.

Я ведь и вовсе не хотела этой встречи?..

— Зачем ты научила его этому заклинанию? — я стараюсь найти логический довод, но пока это плохо удаётся.

— Я попросил.

Удивлённо поворачиваюсь к твоему сыну, ожидая продолжение рассказа.

— Просто... — мальчику явно стыдно говорить об этом, но я вижу, как мужественно он берёт себя в руки и через силу продолжает: — Просто гриффы меня задевают иногда.

— Не иногда, а постоянно, — Ариадна довольно категорично перебивает Скорпиуса. — Эти неотёсанные болваны постоянно цепляются к Скорпиусу.

— Мисс Грейнджер! — предупреждает Макгонагалл. — Следите за речью!

— Он в состоянии разобраться с этим сам, мисс… Грейнджер, — ты стараешься придать голосу холодность, но получается неуверенно и с вопросом. — Ему не нужны защитники.

Ариадна сужает глаза и, чуть склонив голову на бок, пристально всматривается в твоё лицо.

— Когда трое на одного, мистер Малфой, — твоё имя она говорит с нажимом, — это не очень справедливо, вам так не кажется?

Вижу, как ты осекаешься от такой наглости и напора в попытке подобрать удобоваримый ответ. Ариадна, сама того не зная (или зная? Я начинаю сомневаться в её неведении), давит на больное: на Крэбба и Гойла за твоей спиной, на наши бесконечные стычки в Хогвартсе, на застарелую межфакультетскую вражду, оскомина от которой до сих пор сводит скулы.

Макгонагалл сидит в своём кресле, молчаливо наблюдая за происходящим. Мне кажется, или я вижу знакомую дамблдоровскую улыбочку на её лице?

— Почему они к тебе пристают, Скорпиус? — я вижу, что от тебя поддержки сын точно не получит, поэтому стараюсь хоть как-то компенсировать твоё равнодушие. Но мальчик молчит.

Он упрямо смотрит себе под ноги, не произнося ни слова.

— Скорпиус...

— Потому что он Малфой.

Тихий, но уверенный голос Ариадны вспарывает тишину кабинета, как заправский моряк — рыбье брюхо. Презрение, с которым она выплёвывает эту фразу, эту идиотскую причину травли твоего единственного сына, кажется, оглушает всех присутствующих.

— Я же просил, Ада!

— Прости, но это несправедливо. Ты не виноват, что...

Она замолкает, понимая, что продолжать не стоит в любом случае. Но вместо моей дочери предложение заканчиваешь ты, Малфой. И это ввергает меня в ещё больший шок.

— Что его отец — бывший Пожиратель? — надменность и лёд в твоём голосе пробрали бы до костей кого угодно. Ты хочешь показать девчонке её место, но и Ариадна в долгу не останется. Драко, не забывай, чья она дочь.

— Что ему не повезло с фамилией, — поправляет тебя Ариадна. Она видит разницу между другими детьми бывших Пожирателей и Скорпиусом. Даже я понимаю, что дело не в твоём прошлом, а в том, как ты воспитываешь своего сына.

Твоё пренебрежение и равнодушие, твоя заносчивость и душевная скупость, твой мерзкий характер и завышенные требования… Скорпиус боится тебя разочаровать, поэтому просто ни о чём тебе не рассказывает.

Ты пытаешься вырастить собственную копию, Драко. Неужели нет никого рядом, чтобы сказать тебе об этом?

Макгонагалл "отмирает" и поправляет очки на переносице. Молчание затягивается, напряжение в комнате достигает своего пика, и нужно что-то с этим делать: я прекрасно её понимаю.

— Еще одна такая выходка, и вы оба будете исключены. Всё ясно?

Дети синхронно кивают, и мы с тобой почему-то им вторим.

Ариадна подходит к Скорпиусу, игнорируя вопрошающие взгляды троих взрослых, и, положив руку ему на плечо, выводит из кабинета. Когда за ними закрывается дверь, одна из многочисленных колб за твоей спиной лопается, издавая жалобный треск.

— Надеюсь, не нужно пояснять, почему межфакультетская вражда всё ещё существует? — устало спрашивает директор и, получив от нас невнятное "м-м-м", встаёт из-за стола. — У меня сейчас пара у четвёртого курса. Вы можете обсудить возникшие вопросы здесь. Я скоро вернусь.

— Директор, — твой голос звучит сухо и напряжённо, — почему старшекурсница была на уроке первокурсников?

Минерва замирает в дверном проёме и небрежно бросает через плечо:

— Ариадна ассистирует новому преподавателю зельеварения, — и, выждав ещё пару секунд, добавляет: — У неё талант.

Я ощущаю себя нашкодившим подростком, которого поставили в угол. Ты, по всей видимости, чувствуешь себя не намного лучше, потому что твои зубы сцеплены с такой силой, что я скоро услышу их скрежет.

— И да, мистер Малфой, — уже на выходе Минерва оборачивается, — постарайтесь больше ничего здесь не разбить. — И уходит, оставляя нас в растрёпанных чувствах.


* * *
Вслепую вновь перелистай

Пергамент нам доступных тайн —

Лёд, раскалённый докрасна,

Любовь страшнее, чем война,

Любовь разит верней, чем сталь.

— Ты не замужем.

Поразительный вывод! Как ты догадался?

— Нет.

— И у ребёнка твоя фамилия.

Я поражена твоими дедуктивными способностями! Ну прямо Шерлок Холмс!

— Моя.

— Хм. — Ты садишься в соседнее кресло, старательно избегая моего взгляда.

Я хочу спросить, где ты был всё это время.

Я хочу спросить, почему ты вернулся.

Я хочу спросить, не жалеешь ли ты, что уехал.

Но я слишком устала, чтобы заводить все эти разговоры: о предательстве, трусости, попытке сбежать от самих себя, невозможности забыть, нежелании простить...

— Шестой курс?

— Что, прости?

— Ари...адна, — запинаешься, словно с трудом выговариваешь её имя, — на шестом курсе, как я понимаю?

— Ах это. Да, — и зачем-то добавляю: — Следующий — выпускной.

— Скорпиус на первом, как ты уже поняла, — говоришь, будто оправдываясь. — Я решил… Мы решили, что ему лучше учиться в Хогвартсе.

— Чем тебе не угодил Шармбатон? Я слышала, твоя жена — француженка.

— Он для девиц, — намеренно игнорируешь мою подколку.

— А Дурмстранг?

— Он… Не для Скорпиуса, скажем так.

— Плохие ассоциации?

Ты молча киваешь, смотря на багровеющий за окном горизонт. Прикусываешь губу (каюсь, этому ты научился от меня), вздыхаешь и, словно сдавшись, опускаешь голову и прикрываешь глаза.

— Ей шестнадцать.

— Да, — это был не вопрос, скорей констатация, но мне почему-то захотелось ответить.

— И родилась она...

— Третьего мая, — я-не-хочу-это-говорить! — Девяносто девятого.

Шумный выдох.

Оказывается, ты задерживал дыхание.

"Если я не уеду, Грейнджер, то застряну на какой-нибудь третьесортной должности помощника заместителя второго заведующего пятым отделом в архиве".

"Да, конечно, Драко, так будет лучше".

— Ты должна была сказать.

Наверное… может быть… не знаю.

Я была так обижена на тебя, Драко, так обозлена. Я так боялась самого факта беременности, что, прости, было совсем не до этической стороны вопроса.

— А зачем?

Удивление, отражающееся на твоём лице, заставляет и меня приподнять брови.

Собственно, я никому ничего не должна. И никогда не была. И то, что ты выбрал учёбу, мнимое благополучие и побег от реальности, — только твои проблемы.

— Ты могла бы мне написать. Послать сову или маггловское письмо.

— У меня не было твоего адреса.

— У тебя есть Патронус.

Я просто не хотела, Драко. Я не считала нужным портить тебе жизнь, привязывая к себе и к Англии. Мне нужно было твоё добровольное согласие, твоё искреннее желание остаться.

Мне нужен был один-единственный вопрос.

Хочешь, я останусь?

Конечно да.

Но он так и не прозвучал, и я ещё очень долго слышала звук твоих удаляющихся шагов.

— Она знает?

— Нет, конечно.

— Ты уверена? — твой тон лишь подтверждает мои сомнения.

— Не знаю. Я никому не говорила.

— Но это видно...

— ...с первого взгляда.

Непривычное, давно забытое ощущение близости отзывается где-то на самом дне похороненных воспоминаний: привычка заканчивать друг за другом фразы и притворяться, что всегда угадываем, даже через годы срабатывает на ура.

Ты смущаешься и тянешься за стаканом с водой. Замешкавшись лишь на секунду, осушаешь его одним глотком.

— Слизерин, значит?

— Староста и вратарь.

— Это потому, что ты боишься мётел, Грейнджер, — говоришь оживлённо, а я лишь искоса на тебя поглядываю. — Если бы твоя фобия не подпортила мои гены...

— Кто сказал, что в Ариадне твои гены?

Я резко встаю, не в силах больше это терпеть. Мрачная решимость раз и навсегда всё закончить — здесь и сейчас — зрела во мне с первой встречи на платформе в сентябре. Злобный червь горьких воспоминаний уже порядком подточил моё нутро, оставив лишь самые стойкие подпорки.

Всё семейство Уизли не выводит меня из себя так, как ты умудряешься одной неполной фразой.

— Повторяю, — теперь я смотрю на тебя снизу вверх, потому что ты успел вскочить со своего места и весь пышешь гневом. — Кто тебе сказал, Малфой, что в моей дочери твои гены?

— Ты... Ты...

— Нет, — я холодно усмехаюсь, скрестив руки на груди. — Я ничего такого не говорила.

— Грейнджер, не доводи до греха...

— Ариадна — моя дочь. Её отец — маггл, с которым я познакомилась в Австралии в то самое послевоенное лето...

— Не могла, в то лето мы...

— Я всё лето провела в Австралии, а чем был занят ты в это время, мне неведомо. Если ты помнишь, мы никогда не общались.

— Грейнджер, Грейнджер! — в твоих глазах боль, о которой я не смела и мечтать в первые месяцы после твоего ухода. Твои руки трясутся, грудь ходит ходуном, шея и скулы алые от прилившей к ним крови. — Не смей так говорить. Не смей!

Я отшатываюсь, когда ты резко придвигаешься ко мне, и выставляю вперёд руку с палочкой.

— Ты уехал в университет, Малфой, — холоду моего голоса позавидуют льды в Антарктиде. — А я отправилась на поиски родителей.

Твои плечи опускаются, а рот приоткрывается в немой мольбе.

— Грейнджер, ну же, ты ведь... — тебе трудно говорить, слёзы вот-вот покатятся из глаз, но я не знаю, что заставляет меня всё так же стоять, равнодушно наблюдая за твоими мучениями.

Наверное, я скверный человек, Драко, раз даже твой сломленный вид не производит на меня должного впечатления.

— У тебя есть Скорпиус, у меня — Ариадна. Пусть всё так и остаётся.

— Ты ведь не плохой человек.

Сокрушённый. Вот каким я тебя вижу, последний раз обернувшись в дверях.


* * *
Ничего не останется от нас,

Нам останемся, может быть, только мы,

И крылатое бьётся пламя

Между нами,

И любовь во время зимы.

— Мама?

Ариадна подходит ко мне, и я, словно после долгой разлуки, обнимаю её изо всех сил.

Никто её не заберёт. Никто и никогда не заберёт её у меня.

— Всё нормально? — дочь обеспокоенно отодвигается, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я не успеваю ничего ответить, потому что в коридоре появляешься ты и я снова впадаю в ступор.

Ты выглядишь... Спокойным. Цельным. Абсолютно не таким, каким я оставила тебя в директорском кабинете.

Драко Малфой, ты не просто колдун. Ты — сущий дьявол.

Ты проходишь мимо, ни разу не взглянув в нашу сторону, горделивой и уверенной походкой человека, имеющего в этой жизни всё.

Я бы хотела уметь так же.

— Скорпиус не его ребёнок, — говорит Ариадна — больше самой себе — и спокойно смотрит, как ты скрываешься за углом.

— Ты о чём?

— Мистер Малфой, его отец, не может иметь детей, мама, — она поворачивается ко мне, и я отчётливо замечаю светло-серые вкрапления в самом центре радужки её карих глаз. Они всегда появляются, стоит Ариадне разволноваться. — Скорпиус — его приёмный сын.

До меня не сразу доходит смысл сказанных ею слов.

— Я просто хочу ему помочь, понимаешь? Он совсем один. Собственный отец и тот ни во что не ставит, а тут ещё и эта слава сына Пожирателя, ты же знаешь...

— Я не понимаю тебя, малышка.

Ариадна внимательно смотрит на меня, будто решая, можно ли мне доверить тайну.

— Малфой-старший попал в аварию, когда уезжал на континент. Ты же знаешь, что ему были запрещены магические перемещения сразу после войны?

Киваю, не в силах вымолвить ни слова.

— Он ехал в такси, и что-то там случилось — Скорпиус точно не понял, он вообще подслушивал родительскую ссору, когда узнал это, — и они врезались в грувз… грузво…

— …грузовик.

— Да, точно. Мистер Малфой был парализован около полугода, лежал в госпитале во Франции, пока состояние не улучшилось. Колдомедики, конечно, научили его заново ходить, но серьёзные проблемы всё же остались... Знаешь, — Ариадна пожимает плечами и отворачивается к окну, — верно говорят, что магия не всесильна.

Перед глазами внезапно темнеет, а стены почему-то резко меняются местами с потолком. Я чувствую шершавый камень позади себя и медленно сползаю по стене вниз.

"Ты ведь не плохой человек".

Нет, Драко. Я не плохой.

Я ужасный человек.

Обеспокоенная Ариадна мечется вокруг меня, наколдовывает воду с помощью Агуаменти, порывается даже применить Энервейт, но я вовремя останавливаю её, осторожно отводя руку с палочкой. После родов я стала слишком чувствительна к перепадам давления, и потерять сознание для меня теперь — обычное дело.

— Мама, ты как?

— Лучше, — киваю, поднимаясь на ноги. — Спасибо.

— Ты так побледнела, будто привидение из прошлого увидела, — говорит Ариадна, старательно отводя взгляд.

Смотрю на неё пристально, пытаясь прочитать хоть что-то на её бледном красивом личике, но натыкаюсь на стену. Глухую стену доброжелательности и участия.

Очередное подтверждение вашей с ней схожести прошивает сердце тупой иглой.

— Ты тоже меня напугала. Вы оба — там, в кабинете.

— Прости.

— Как вы подружились со Скорпиусом?

Я знаю как. Рано или поздно это должно было случиться.

От судьбы не уйдёшь.

— Он был такой забитый, мама. Такой скованный, втиснутый в эту мантию, в эти рамки и нормы приличия, правила. Ещё и эта "многовековая история" чужого для него рода… — Ариадна говорит мне всё это о Скорпиусе, но я вижу только её. Испуганную, зажатую первокурсницу. Девочку, не знающую своего отца. Ребёнка, у которого было много вопросов: "Как звали папу? А почему он не живёт с нами? А он ушёл из-за меня?"

Ариадна продолжает рассказывать о том, как Скорпиусу тяжело, как на него всё это давит, как ей стало его жаль и она впервые предложила ему руку.

— Понимаешь, он всегда думал, что мистер Малфой — его отец. А потом услышал эту ссору, о которой не может ни с кем поговорить.

— Он ничего не сказал родителям? — Я не удивлена. Скорпиус не побежит жаловаться, он не ты, Драко.

— Нет, он боится расстроить маму.

Я лишь тяжело вздыхаю, не зная, чем помочь. Чужая семья — не мои заботы, тут в своей бы разобраться. На горизонте маячит "призрак прошлого", и Ариадна слишком любопытна, чтобы оставить всё как есть. Вот только… Готова ли она услышать правду?

Готова ли я рассказать ей?

Дочь обнимает меня в несвойственном ей порыве и утыкается носом в макушку. Она высокая и худая, и вся будто из воздуха и металла — порой мне кажется, что тебя в ней гораздо больше, чем меня. И с каждым годом это становится всё очевидней.

— Прости меня, — говорит Ариадна и сильнее сжимает объятия. — Представляешь, каково это — в один миг потерять близкого тебе человека? Я хотя бы никогда не знала отца, но Скорпиус…

— Хочешь, мы пригласим его на ужин с семьёй? — этот вопрос срывается с моих губ раньше, чем я успеваю себя остановить.

Ариадна шокированно смотрит на меня первые пять секунд, ожидая, что я сейчас откажусь от своих слов.

— Мне казалось, вы с мистером Малфоем не ладите…

— У нас старые счёты, — я беру её под руку и продвигаюсь к выходу из замка. — Но мы взрослые люди и сможем их преодолеть.

"Ради вас", — хочу добавить я, но разумно умолкаю, потому что дочь останавливается и, глядя мне прямо в глаза, говорит, как сильно меня любит. Я счастливо улыбаюсь, чмокая её в белоснежную щёку.

Да, Драко, внешне она очень похожа на тебя. Возможно, в Ариадне есть твои раздражающие привычки и манеры. Например, она отстранённая и холодная с чужими людьми, часто уходит в себя, не склонна впускать в свой мир кого-либо.

Но то, как светятся её глаза в особые моменты, как она улыбается, когда думает, что её никто не видит, как сияет, когда занимается любимым делом, будь то полёты или зельеварение…

Если ваше воссоединение сделает её хоть чуть-чуть счастливее, чем она есть сейчас, если в её глазах снова появится искра — я согласна пойти на это. В конце концов, мы же взрослые люди.

Милосердие — важнее справедливости.

…Кажется, я всё-таки не плохой человек, Драко.

Потому что завтра, когда ты получишь письмо, двери нашего дома будут для тебя открыты.


* * *

Слова песни "Любовь во время зимы" группы Мельница.
Автор данной публикации: opalnaya
Магдалена. Старшекурсник. Факультет: Гриффиндор. В фандоме: с 2015 года
На сайте с 31.10.17. Публикаций 25, отзывов 65. Последний раз волшебник замечен в Хогсе: 13.07.18
Внимание! Оставлять комментарии могут только официально зачисленные в Хогс волшебники...
 
opalnaya -//- Магдалена. Старшекурсник. Гриффиндор. Уважение: 14
№6 от 04.07.18
Anastasiya
Очень серьёзная история с точки зрения ситуации с правдой и укрывательством ребёнка от Драко. Вот тоже обиды обидами, но нельзя ведь так. Но концовка заставляет поверить в лучшее. Может, всё-таки у них получится наладить отношения. Прекрасная работа, спасибо!

Можно по-разному, другое дело, что нужно по-другому)
Гермиона просто человек, как и Драко - никто из них никогда не претендовал на святость.
Может и получится, кто знает. Все в голове читающего))
Спасибо!
 
Anastasiya -//- Анастасия. Декан. Слизерин. Уважение: 84
№5 от 30.06.18
Пони плавают в бульоне.
Очень серьёзная история с точки зрения ситуации с правдой и укрывательством ребёнка от Драко. Вот тоже обиды обидами, но нельзя ведь так. Но концовка заставляет поверить в лучшее. Может, всё-таки у них получится наладить отношения. Прекрасная работа, спасибо!
---
Без идей жить нельзя.
 
opalnaya -//- Магдалена. Старшекурсник. Гриффиндор. Уважение: 14
№4 от 24.11.17
magicGES
Шикарная история. Автор, огромное спасибо flov вы - талант))
В небольшом объеме - целая жизнь, и такая реалистичная. Да, пока здесь жертвы принятых решений и выбранных путей, но очень хочется верить, что очередное решение поможет все открыть новые страницы их совместных историй и отношений.
И да, продолжение прямо просится)))



Как правило я не пишу продолжений к уже опубликованным работам, увы и ах.
Все мы жертвы принятых решений - иногда нами, иногда за нас. Что мы без этого?
Спасибо!
 
magicGES -//- Екатерина. Старшекурсник. Слизерин. Уважение: 5
№3 от 23.11.17
Шикарная история. Автор, огромное спасибо flov вы - талант))
В небольшом объеме - целая жизнь, и такая реалистичная. Да, пока здесь жертвы принятых решений и выбранных путей, но очень хочется верить, что очередное решение поможет все открыть новые страницы их совместных историй и отношений.
И да, продолжение прямо просится)))
 
opalnaya -//- Магдалена. Старшекурсник. Гриффиндор. Уважение: 14
№2 от 23.11.17
miona_gray
хочу продолжения! очень... даже не знаю, какое слово подобрать... взрослая работа. Хорошо прописаны чувства, характеры героев близки к канону. Наверное, это самый реалистичный Малфой, если речь идет о Драмионе. Холодный, эгоистичный, трусливый, высокомерный, с непомерной гордыней и минимумом эмоций. Конечно, приятнее читать об-исправившемся-Драко-который-все-осознал-и-превратился-в-ванильку, но у вас вышла именно правдоподобная история!
Спасибо большое flower


На самом деле, я хотела показать здесь и то, что Гермиона тоже не паинька. И не она одна здесь жертва. Это именно она не сказала Драко о беременности, и я лично считаю, что зря - он имел право знать. Он имел право сделать выбор на равных условиях, пусть мы и не ждали от него подвига.
Конечно, история показана черрез призму обиженой и брошеной женщины. Кончно, она тоже имеет право на него злиться - никто не может запретить чувствовать. Но и Драко - тот самый Драко, что слезно просил ее передумать, гордый и высокоменрный Драко, стоящий напротив Гермины с полными боли глазами - имеет право на свою эмоцию.
И то, что он умеет брать себя в руки в любой ситуации... Что ж. Все мы разные, правда? Кто-то ревет навзрыд, кто-то замыкается в себе.
Я это к чему? К тому, что как бы ни было жалко в этой истории Гермиону и детей, Драко здесь едва ли меньшая жертва. А если хорошо полумать - может и самая большая.

Спасибо вам!
 
miona_gray -//- Анастасия. Старшекурсник. Слизерин. Уважение: 1
№1 от 23.11.17
хочу продолжения! очень... даже не знаю, какое слово подобрать... взрослая работа. Хорошо прописаны чувства, характеры героев близки к канону. Наверное, это самый реалистичный Малфой, если речь идет о Драмионе. Холодный, эгоистичный, трусливый, высокомерный, с непомерной гордыней и минимумом эмоций. Конечно, приятнее читать об-исправившемся-Драко-который-все-осознал-и-превратился-в-ванильку, но у вас вышла именно правдоподобная история!
Спасибо большое flower
Первокурсник Black Moth пишет:
Кубок Хогса: Фанфики
Старшекурсник Sasha9 пишет:
Кубок Хогса: Фанфики
Старшекурсник Della-ambroziya пишет:
Кубок Хогса: Фанфики
Старшекурсник Della-ambroziya пишет:
Кубок Хогса: Арты и Рисунки
Старшекурсник Агапушка пишет:
Кубок Хогса: Фанфики
Старшекурсник irinka-chudo пишет:
Фанфик «Список»
Декан Anastasiya пишет:
Фанфик «Список»
Старшекурсник arhael пишет:
Мастер обложки (+29 обложек)
Старшекурсник Агапушка пишет:
Кубок Хогса: Арты и Рисунки
Старшекурсник Sasha9 пишет:
Арт «Madam Pauline»
В мире, где космические корабли бороздят просторы Вселенной, а магия — детская сказка, для Гермионы Грейнджер и Драко Малфоя нет ничего невозможного. Фанфик переведен на ЗФБ-2018 для команды Гермионы Грейнджер.
Ты даже не сможешь ее увидеть Ты никогда не заглянешь в ее глаза, А думаешь о том, как бы ее не обидеть Не веря в то, что она действительно зла...
Решили, что будем призывать?
Извечный вопрос глупых родственников — кого больше любит девочка, маму или папу? И с кем останется — если вдруг — развод? И что делать, если она все же выбрала вас, нелюдимого оборотня, а до школы — еще целых два месяца?
Наконец-то появился первый официальный трейлер. Давайте же посмотрим, что там интересного такого.

Узнать подробнее
а также посмотреть всех друзей

5 курс

Гарри Поттер и Орден Феникса

подробнее

Блейз Забини

Студент Слизерина, Чистокровный волшебник

подробнее
 
Хогс, он же HOGSLAND.COM - фан-сайт по Гарри Поттеру. Здесь вы найдете фанфики по Гарри Поттеру, арты, коллажи, аватарки, клипы, а также интересные новости фандома
Никакая информация не может быть воспроизведена без разрешения администрации и авторов работ
Разработка и дизайн сайта - Dalila. Дата запуска - 15.08.2014
Dalila © 2014-2017. Контакты: admin @ hogsland.com