Ваше местоположение на карте Хогса:  Главный зал Библиотека Фанфик «Корона Ариадны»
 
Вселенная Гарри Поттера - далеко не райский уголок. В ней полно ужаса и мрака. Один из самых неприятных моментов жизни волшебника - знакомство с тюрьмами Азкабан и Нурменгард. Джоан Роулинг поделилась некоторыми деталями об этих "замечательных" местах.
В мире Гарри Поттера используется огромное количество разнообразных заклятий. Многие из них кажутся нам знакомыми на слух. Нам стало любопытно - так откуда они взялись, что означают на самом деле, и какие языки стали источником для сложных энчантов.
Осознала, что на сайте катастрофически мало работ с Биллом Уизли. Решила исправить эту вопиющую несправедливость ;)
По традиции, после длительного (читай годового) "отпуска" от фанартных дел, как обычно, прихожу с проапгрейденным скиллом ^__^
Иногда бывает поздно.
Такое случается в жизни, что поделать. Ты сомневаешься, теряешься в догадках, много думаешь и размышляешь, взвешиваешь все "за" и "против". Или наоборот: осознание приходит, как вспышка! Просто мысль, которая никогда до этого не появлялась в твоей голове, вторгается в нее и уже не собирается уходить. И ты понимаешь тогда - вот оно. То, что нужно. То, чего не хватало. То, что для тебя будет правильным.
Но уже слишком поздно.
Новый год - это пора добра, волшебства, и подарков. В этом году у каждого есть возможность сотворить маленькое чудо. Фанфики - 0 | Арты - 0 | Видео - 0 Стихотворения - 1 | Обложки - 0
Дорогие обитатели Хогса! Авторы и особенно Читатели! Приглашаем вас выбраться из сумрака молчания и поделиться своими самыми-самыми любимыми работами! Уже поднято 18 работ.
Новый пост на стене у mahova_mariya
Новый пост на стене у marco
Новый пост на стене у opalnaya
Новый пост на стене у opalnaya
Новый пост на стене у mahova_mariya
Новый пост на стене у mahova_mariya
Новый пост на стене у Мерлин
Новый пост на стене у Мерлин
Новый пост на стене у Мерлин
Новый пост на стене у Волшебница
Вы очень поможете нашему проекту, если распространите баннер Хогса:
Узнать подробнее
а также получить галлеоны в подарок
Фанфик «Корона Ариадны» 13+
Библиотека 23.11.17 Отзывов: 4 Просмотров: 134 В реликвиях у 2 чел. +1
Автор
Бета
Rudik
Статус
Автор обложки: Jastina
...Ты холодный стеклянный постамент, покрывшийся инеем. Ледяное изваяние прошлого, смесь презрения и неоправданных надежд.
А Скорпиус — живой и дышащий, чувствующий и светящийся от внутренней силы ребёнок. Он заключённый в золотую клетку феникс, сжигающий сам себя в надежде возродиться из пепла где-то не здесь.
Размер: мини
Жанр: ангст, драма
Предупреждения: AU, OOC, POV, ОЖП
Категория: постХогвартс, второе поколение
Пейринг: Драко-Гермиона
Персонажи: Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, НЖП
0.0
Голосов: 0
Выставлять оценки могут только деканы и старосты.
Если вы относитесь к этой группе, пожалуйста, проголосуйте:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
А если там, под сердцем, лёд,

То почему так больно жжёт?

Не потому ли, что у льда

Сестра — кипящая вода,

Которой полон небосвод?


Мы взрослые.

О боги, мы на самом деле взрослые!

Я и ты, Малфой, окончательно и бесповоротно больше-не-школьники.

Я стою в кабинете Макгонагалл, и меня накрывает это осознание, практически сбивая с ног, заставляя судорожно ухватиться за спинку кресла.

— С вами всё в порядке, Гермиона? — директриса обеспокоенно подаётся вперёд и предлагает мне присесть.

Ты прожигаешь меня ненавидящим взглядом, удерживая привычную презрительную усмешку на лице. Я понимаю тебя, Малфой. Ей богу, понимаю.

— Спасибо, Минерва, — мы позволяем себе вольность звать друг друга по имени. — Всё хорошо.

— Мистер Малфой, присаживайтесь.

— Я постою. — Ты напряжён и собран, но понятия не имеешь, зачем вызвали именно тебя. Твой сын — очень воспитанный парень, в отличие от моей Ариадны.

Она всегда будет моей Ариадной, слышишь? Всегда.

Мне хочется сказать тебе что-то едкое, что-то острое и колкое, чтобы защипало язык, а в горле собралась вся горечь, испытываемая мной последние шестнадцать лет. Хочется открыть тебе глаза, ткнуть носом и швырнуть в угол, как нашкодившего котёнка. Хочется накричать, обвинить в незнании, проклясть за трусость, за бегство на материк, за твою мелкую душонку, боящуюся осуждения, за моё одиночество, за бесконечные вопросы дочери об отце, обо мне, о прошлом...

Но ты был со мной предельно честен, когда всё это начиналось, поэтому винить мне некого.

Только себя.

"Если я не уеду, Грейнджер, то застряну на какой-нибудь третьесортной должности помощника заместителя второго заведующего пятым отделом в архиве".

Вторить тебе: "Да, конечно, Драко, так будет лучше".

Убеждать: "Нет, Драко, ты абсолютно прав".

Напоминать себе: "Естественно, это должно было закончиться".

И, заперев за тобой дверь навсегда, сползти по стенке, держа руку на ещё не округлившемся животе.

— А, это вы, мисс Грейнджер, проходите.

Ты и бровью не ведёшь, что вполне ожидаемо. Вот ещё — оборачиваться и приветствовать бастарда. Дочь зазнайки Грейнджер, которую она принесла в подоле от какого-то маггла.

Мерлин, Драко, я бы не хотела, чтобы ты думал иначе!

На самом деле, мне бы хотелось, чтобы все думали так же.

— Добрый день, — Ариадна подходит к директорскому столу такой уверенной походкой, что я начинаю сомневаться, не зря ли нас вызвали. Виновные так себя не ведут, по крайней мере, в её возрасте мне было бы страшно от самого факта вызова "на ковёр". — Мама.

Дочь сухо кивает мне, даже не взглянув в твою сторону.

Эта чопорность при посторонних в ней от тебя, Малфой, я уверена.

Эта напыщенность и претенциозность, сквозящая в каждом движении моей малышки (Мерлин, ей уже шестнадцать!) точно передалась с твоими генами чистокровных снобов бог-знает-в-каком-поколении.

— У Скорпиуса зельеварение только закончилось, он скоро придёт. — Она подходит ближе к моему стулу и становится рядом, бок о бок. Я краем глаза замечаю, как ты удивлённо вскидываешь бровь, когда Ариадна упоминает твоего сына по имени, ничуть не смутившись. Мне не нравится тень брезгливости в твоём взгляде.

— Что ж, тогда подождём, — Макгонагалл встаёт из-за стола и отходит к буфету. — Чаю?

Три отрицательных кивка, она поджимает губы.

Интересно, о чём она думает? Знает ли? Догадывается? Сомневается уж точно, если я достаточно хорошо её знаю.

Даже Гарри и тот порой слишком пристально всматривается в цвет ариадниных глаз. Как-то он рискнул спросить, знает ли отец о существовании Ариадны, на что получил самую лучшую гневную тираду из моего арсенала, и больше никогда не задавал подобных вопросов. Только Джинни пару раз пыталась применить Фините Инкантатем к тяжёлым каштановым кудрям моей дочери, но, убедившись в их реальности, оставила тщетные попытки.

Единственным, кто никогда не лез не в своё дело, был Рон.

Когда я объявила друзьям о своей беременности, он молчал, только посмотрел так пристально и тоскливо, что внутри всё перевернулось. В тот момент мне показалось, что он обо всём знает: о тебе, о нашем случайном романе, о ребёнке... Я уже тогда решила, что назову дочку Ариадной, и ни разу не пожалела об этом.

Небо в ночь её рождения было самым звёздным, что мне приходилось видеть, а центральная звезда Северной Короны светила так ярко, что мне подумалось: "Если есть такая красота на небе, неужели нельзя быть такой красоте на земле?" Стоило мне произнести её имя вслух, как я ощутила первый сильный спазм. Словно Ариадна только и ждала этого момента.

Тихий нерешительный стук в дверь кабинета вырывает меня из воспоминаний. Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с твоим сыном — худым, бледным и до смерти напуганным первокурсником. Его галстук лежит на плече, мантия перекручена, а волосы всклокочены, словно он не расчёсывался пару дней.

Мальчишка тяжело дышит и смотрит затравленно, мне даже немного жаль его. Особенно после того, как ты холодно поджимаешь губы и отворачиваешься.

В чём твоя проблема, Малфой?

— Проходите, мистер Малфой, — Макгонагалл указывает ему на стул рядом со мной, но Скорпиус останавливается, осторожно глядя на Ариадну. Ища у неё поддержки?

Дочь ободряюще улыбается ему, и это не проходит мимо твоего внимания. Сжав набалдашник трости так, что костяшки пальцев белеют, ты встречаешься с ней взглядом.

И замираешь.

Маска напыщенного самодовольного ублюдка всего на один миг слетает с твоего лица, обнажая подлинные эмоции, но мне и этого хватает, чтобы понять: мы только что перешли точку невозврата.

А как могло быть иначе, Малфой? Несмотря на тёмные волосы и карие глаза, она почти полная твоя копия — от чуть впалых скул до тонких бровей. У неё твой острый подбородок, прямой нос, бледная кожа без единой веснушки, длинные пальцы, тонкие губы. У неё бешеный блэковский нрав, и, будь ты не таким трусом, она бы и в этом походила на тебя. А так...

— Вы понимаете, зачем вас вызвали, мистер Малфой? Мисс Грейнджер?

Ариадна привычно поводит плечом и едва слышно фыркает. Ты заходишься в приступе кашля, и я знаю почему.

Точно так же реагировала Нарцисса в нашу первую встречу, на чемпионате мира по квиддичу: тот же равнодушный взгляд, поворот плеча и тихое "Пф!" Если бы ты внимательно смотрел на Ариадну, когда она входила в кабинет, то узнал бы в ней свою мать.

Прямую, уверенную, несгибаемую миссис Малфой.

Ариадна реагирует молниеносно, она вратарь слизеринской сборной, и реакции ей не занимать: наливает воду без магии и подаёт стакан тебе. С абсолютно спокойным и участливым лицом она ждёт, пока ты возьмёшь воду. Не знай я её лучше, сказала бы, что она выглядит доброжелательно, искренне пытаясь помочь.

Но нет.

Когда ты, совершенно опешивший, принимаешь стакан из её рук, она разворачивается и, проходя мимо Скорпиуса, смотрит ему в глаза. И вот теперь я вижу настоящее участие во взгляде.

— Спасибо, — еле выдавливаешь из себя, пока мы с Макгонагалл, словно поражённые громом, сидим на своих местах.

Ариадна снисходительно кивает, чуть повернув голову в твою сторону. Ты делаешь судорожный глоток.


* * *
Кипит гранит, вертится ось,

Ведь так отроду повелось,

Что всем клинкам и кораблям

Дают девичьи имена —

Что ж остаётся делать нам?


Боялась ли я этой встречи?

Ужасно.

Ещё тогда, первого сентября, впервые встретив вас с женой на перроне, я тряслась как осиновый лист, благодаря всех богов за то, что дочь уже вошла в вагон. И что ты, Малфой, вернулся только спустя семнадцать лет.

Кто бы сказал мне в самом начале, что я буду рада твоему отсутствию, твоему побегу? Кто бы поведал мне, не спящей ночами, вкалывающей на двух работах, баюкающей простуженную дочь на руках, что я буду с облегчением выдыхать каждое первое сентября, не обнаружив на перроне твою белобрысую макушку?

Потому что одно дело, когда девочка на тебя похожа. И совсем другое — когда она твоя копия.

Я надеялась, что с возрастом Ариадна изменится, всё-таки мои гены в ней тоже есть. Но совершенно зря: с каждым годом она всё сильнее и сильнее напоминала тебя, и я не знала, что с этим делать.

Однажды, где-то за неделю до начала занятий, мы с Ариадной прогуливались по Косому переулку. В это время толпы учеников и их родителей ещё не осаждали магазины, и нам удалось сделать необходимые покупки без очередей и подольше побыть в книжном. Выбор мантий мы оставили на другой день, потому что Ариадна очень щепетильна в этих вопросах и обычно ходит к мадам Малкин без меня, я попросту не выдерживаю (я никогда не видела, как ты выбираешь себе одежду, Малфой, но уверена, что и в этом вы схожи). Выходя из "Флориш и Блоттс", Ариадна зачиталась очередной книгой по Прорицаниям (говорят, у тебя в этом талант?) и нос к носу столкнулась с Нарциссой.

Тогда я впервые заметила сходство.

Одновременно извинившись, обе одинаково подобрали подол своей мантии, опустились на корточки, собирая книги и пакеты с покупками, виновато друг другу улыбаясь. Наверное, тогда я выглядела так же, как ты сейчас, и тоже не сводила глаз с моей дочери.

Всегда только моей дочери.

— То, что произошло вчера в кабинете зельеварения, недопустимо, мисс Грейнджер, мистер Малфой. Это могло повлечь за собой трагические последствия.

— Скорпиус ни в чём не виноват, — Ариадна смотрит прямо на директрису. — Я научила его этому заклинанию.

— Но его применил я, — молчавший до того мальчишка вскидывает голову и решительно поворачивается в сторону Макгонагалл. — Это всё моя вина.

Минерва устало вздыхает.

Ни я, ни ты, насколько я могу судить, не понимаем, в чём дело.

На мой вопрошающий взгляд директор лишь машет в сторону детей: пусть сами объясняются.

— Ариадна, — я беру дочь за руку, заставляя посмотреть на меня, — что произошло?

Она молчит.

Сверлит каменный пол своими карими глазищами, упрямо избегая моего взгляда. Бледные скулы покрывает почти лихорадочный румянец — краснеет она так же легко, как и я. Только вот на моей коже это почти незаметно, а дочку это выдаёт с потрохами.

— Ариадна, нам нужно знать, зачем нас вызвали в кабинет директора. Это не шутки.

— Это я виноват, мисс Грейнджер, — Скорпиус делает шаг в мою сторону, но ты удерживаешь его за плечо, заставляя вернуться назад. — Ада лишь помогла мне, но… это я виноват.

Я удивлённо смотрю на мальчика, пытаясь сообразить, о каком заклинании идёт речь. Не Аваде же, в конце концов, она его обучила?!

Скорпиус хмурит русые брови, сдерживая обиду. Ему есть что сказать, я уверена — у него есть ответы на все вопросы, которые мы хотим ему задать, но он молчит. Пухлые щёки, сливочная кожа, русые волосы с тёплым золотым отливом. Горящие от непролитых слёз глаза, взгляд, осуждающий несправедливость.

Я не знаю, на кого из твоей семьи он похож, но точно не на тебя, Драко.

Ты холодный стеклянный постамент, покрывшийся инеем. Ледяное изваяние прошлого, смесь презрения и неоправданных надежд.

А Скорпиус — живой и дышащий, чувствующий и светящийся от внутренней силы ребёнок. Он заключённый в золотую клетку феникс, сжигающий сам себя в надежде возродиться из пепла где-то не здесь.

У меня кружится голова от всех этих мыслей, и я прикрываю глаза.

— Скорпиус, могу я называть тебя по имени? — Он кивает. — Хорошо. Мы здесь не ищем виновного. Мы просто хотим понять, что произошло и почему Ариадне понадобилось обучить тебя заклинанию, которое ты использовал.

Мальчик поражённо замирает. Кажется, будто для него это впервые. Он растерянно сдвигает брови к переносице и смотрит на Ариадну.

За всё время, что мы находимся в этой комнате, твой сын ни разу не взглянул на тебя, Малфой. Что происходит?

— Оппуньо.

— Что, прости? — я удивлённо смотрю на подавшую голос Ариадну.

— Я научила его накладывать Оппуньо. Заклинание, атакующее противника мелкими предметами.

Слышу, как ты холодно хмыкаешь. Бросаю на тебя презрительный взгляд и вижу, что не только у моей дочери алые щёки. Ваша поразительная схожесть — как наказание за мою глупость.

— Ну и в чём тогда дело, госпожа директор? — твой голос пропитан ядом. Я физически ощущаю, насколько ты раздражён, и с трудом представляю, что ты можешь чувствовать что-либо кроме шока и удивления. На твоём месте я бы слова из себя выдавить не смогла, а ты вон даже снова нацепил свою вечную бесите-вы-все-маску.

— А дело в том, мистер Малфой, — Макгонагалл встаёт и, опершись на стол, чуть подаётся вперёд, — что в кабинете зельеварения слишком много мелких и острых предметов, таких как, например, скальпели и разбитые стеклянные колбы.

Краска сходит с твоего лица так же быстро, как прилила до этого.

— Никто, к счастью, не пострадал, — продолжает Минерва, — но только лишь благодаря прекрасной реакции мисс Грейнджер.

Ты резко поворачиваешься в мою сторону, недоумевая. Когда до тебя доходит, о какой именно мисс Грейнджер говорила директор, я улавливаю очень тихое ругательство.

Похоже, Ариадна тоже его слышит, потому что бормочет что-то себе под нос.

Разочарована ли я тем, что ты так быстро смог взять себя в руки?

Не знаю. Наверное. Если только чуть-чуть.

Я ведь и вовсе не хотела этой встречи?..

— Зачем ты научила его этому заклинанию? — я стараюсь найти логический довод, но пока это плохо удаётся.

— Я попросил.

Удивлённо поворачиваюсь к твоему сыну, ожидая продолжение рассказа.

— Просто... — мальчику явно стыдно говорить об этом, но я вижу, как мужественно он берёт себя в руки и через силу продолжает: — Просто гриффы меня задевают иногда.

— Не иногда, а постоянно, — Ариадна довольно категорично перебивает Скорпиуса. — Эти неотёсанные болваны постоянно цепляются к Скорпиусу.

— Мисс Грейнджер! — предупреждает Макгонагалл. — Следите за речью!

— Он в состоянии разобраться с этим сам, мисс… Грейнджер, — ты стараешься придать голосу холодность, но получается неуверенно и с вопросом. — Ему не нужны защитники.

Ариадна сужает глаза и, чуть склонив голову на бок, пристально всматривается в твоё лицо.

— Когда трое на одного, мистер Малфой, — твоё имя она говорит с нажимом, — это не очень справедливо, вам так не кажется?

Вижу, как ты осекаешься от такой наглости и напора в попытке подобрать удобоваримый ответ. Ариадна, сама того не зная (или зная? Я начинаю сомневаться в её неведении), давит на больное: на Крэбба и Гойла за твоей спиной, на наши бесконечные стычки в Хогвартсе, на застарелую межфакультетскую вражду, оскомина от которой до сих пор сводит скулы.

Макгонагалл сидит в своём кресле, молчаливо наблюдая за происходящим. Мне кажется, или я вижу знакомую дамблдоровскую улыбочку на её лице?

— Почему они к тебе пристают, Скорпиус? — я вижу, что от тебя поддержки сын точно не получит, поэтому стараюсь хоть как-то компенсировать твоё равнодушие. Но мальчик молчит.

Он упрямо смотрит себе под ноги, не произнося ни слова.

— Скорпиус...

— Потому что он Малфой.

Тихий, но уверенный голос Ариадны вспарывает тишину кабинета, как заправский моряк — рыбье брюхо. Презрение, с которым она выплёвывает эту фразу, эту идиотскую причину травли твоего единственного сына, кажется, оглушает всех присутствующих.

— Я же просил, Ада!

— Прости, но это несправедливо. Ты не виноват, что...

Она замолкает, понимая, что продолжать не стоит в любом случае. Но вместо моей дочери предложение заканчиваешь ты, Малфой. И это ввергает меня в ещё больший шок.

— Что его отец — бывший Пожиратель? — надменность и лёд в твоём голосе пробрали бы до костей кого угодно. Ты хочешь показать девчонке её место, но и Ариадна в долгу не останется. Драко, не забывай, чья она дочь.

— Что ему не повезло с фамилией, — поправляет тебя Ариадна. Она видит разницу между другими детьми бывших Пожирателей и Скорпиусом. Даже я понимаю, что дело не в твоём прошлом, а в том, как ты воспитываешь своего сына.

Твоё пренебрежение и равнодушие, твоя заносчивость и душевная скупость, твой мерзкий характер и завышенные требования… Скорпиус боится тебя разочаровать, поэтому просто ни о чём тебе не рассказывает.

Ты пытаешься вырастить собственную копию, Драко. Неужели нет никого рядом, чтобы сказать тебе об этом?

Макгонагалл "отмирает" и поправляет очки на переносице. Молчание затягивается, напряжение в комнате достигает своего пика, и нужно что-то с этим делать: я прекрасно её понимаю.

— Еще одна такая выходка, и вы оба будете исключены. Всё ясно?

Дети синхронно кивают, и мы с тобой почему-то им вторим.

Ариадна подходит к Скорпиусу, игнорируя вопрошающие взгляды троих взрослых, и, положив руку ему на плечо, выводит из кабинета. Когда за ними закрывается дверь, одна из многочисленных колб за твоей спиной лопается, издавая жалобный треск.

— Надеюсь, не нужно пояснять, почему межфакультетская вражда всё ещё существует? — устало спрашивает директор и, получив от нас невнятное "м-м-м", встаёт из-за стола. — У меня сейчас пара у четвёртого курса. Вы можете обсудить возникшие вопросы здесь. Я скоро вернусь.

— Директор, — твой голос звучит сухо и напряжённо, — почему старшекурсница была на уроке первокурсников?

Минерва замирает в дверном проёме и небрежно бросает через плечо:

— Ариадна ассистирует новому преподавателю зельеварения, — и, выждав ещё пару секунд, добавляет: — У неё талант.

Я ощущаю себя нашкодившим подростком, которого поставили в угол. Ты, по всей видимости, чувствуешь себя не намного лучше, потому что твои зубы сцеплены с такой силой, что я скоро услышу их скрежет.

— И да, мистер Малфой, — уже на выходе Минерва оборачивается, — постарайтесь больше ничего здесь не разбить. — И уходит, оставляя нас в растрёпанных чувствах.


* * *
Вслепую вновь перелистай

Пергамент нам доступных тайн —

Лёд, раскалённый докрасна,

Любовь страшнее, чем война,

Любовь разит верней, чем сталь.

— Ты не замужем.

Поразительный вывод! Как ты догадался?

— Нет.

— И у ребёнка твоя фамилия.

Я поражена твоими дедуктивными способностями! Ну прямо Шерлок Холмс!

— Моя.

— Хм. — Ты садишься в соседнее кресло, старательно избегая моего взгляда.

Я хочу спросить, где ты был всё это время.

Я хочу спросить, почему ты вернулся.

Я хочу спросить, не жалеешь ли ты, что уехал.

Но я слишком устала, чтобы заводить все эти разговоры: о предательстве, трусости, попытке сбежать от самих себя, невозможности забыть, нежелании простить...

— Шестой курс?

— Что, прости?

— Ари...адна, — запинаешься, словно с трудом выговариваешь её имя, — на шестом курсе, как я понимаю?

— Ах это. Да, — и зачем-то добавляю: — Следующий — выпускной.

— Скорпиус на первом, как ты уже поняла, — говоришь, будто оправдываясь. — Я решил… Мы решили, что ему лучше учиться в Хогвартсе.

— Чем тебе не угодил Шармбатон? Я слышала, твоя жена — француженка.

— Он для девиц, — намеренно игнорируешь мою подколку.

— А Дурмстранг?

— Он… Не для Скорпиуса, скажем так.

— Плохие ассоциации?

Ты молча киваешь, смотря на багровеющий за окном горизонт. Прикусываешь губу (каюсь, этому ты научился от меня), вздыхаешь и, словно сдавшись, опускаешь голову и прикрываешь глаза.

— Ей шестнадцать.

— Да, — это был не вопрос, скорей констатация, но мне почему-то захотелось ответить.

— И родилась она...

— Третьего мая, — я-не-хочу-это-говорить! — Девяносто девятого.

Шумный выдох.

Оказывается, ты задерживал дыхание.

"Если я не уеду, Грейнджер, то застряну на какой-нибудь третьесортной должности помощника заместителя второго заведующего пятым отделом в архиве".

"Да, конечно, Драко, так будет лучше".

— Ты должна была сказать.

Наверное… может быть… не знаю.

Я была так обижена на тебя, Драко, так обозлена. Я так боялась самого факта беременности, что, прости, было совсем не до этической стороны вопроса.

— А зачем?

Удивление, отражающееся на твоём лице, заставляет и меня приподнять брови.

Собственно, я никому ничего не должна. И никогда не была. И то, что ты выбрал учёбу, мнимое благополучие и побег от реальности, — только твои проблемы.

— Ты могла бы мне написать. Послать сову или маггловское письмо.

— У меня не было твоего адреса.

— У тебя есть Патронус.

Я просто не хотела, Драко. Я не считала нужным портить тебе жизнь, привязывая к себе и к Англии. Мне нужно было твоё добровольное согласие, твоё искреннее желание остаться.

Мне нужен был один-единственный вопрос.

Хочешь, я останусь?

Конечно да.

Но он так и не прозвучал, и я ещё очень долго слышала звук твоих удаляющихся шагов.

— Она знает?

— Нет, конечно.

— Ты уверена? — твой тон лишь подтверждает мои сомнения.

— Не знаю. Я никому не говорила.

— Но это видно...

— ...с первого взгляда.

Непривычное, давно забытое ощущение близости отзывается где-то на самом дне похороненных воспоминаний: привычка заканчивать друг за другом фразы и притворяться, что всегда угадываем, даже через годы срабатывает на ура.

Ты смущаешься и тянешься за стаканом с водой. Замешкавшись лишь на секунду, осушаешь его одним глотком.

— Слизерин, значит?

— Староста и вратарь.

— Это потому, что ты боишься мётел, Грейнджер, — говоришь оживлённо, а я лишь искоса на тебя поглядываю. — Если бы твоя фобия не подпортила мои гены...

— Кто сказал, что в Ариадне твои гены?

Я резко встаю, не в силах больше это терпеть. Мрачная решимость раз и навсегда всё закончить — здесь и сейчас — зрела во мне с первой встречи на платформе в сентябре. Злобный червь горьких воспоминаний уже порядком подточил моё нутро, оставив лишь самые стойкие подпорки.

Всё семейство Уизли не выводит меня из себя так, как ты умудряешься одной неполной фразой.

— Повторяю, — теперь я смотрю на тебя снизу вверх, потому что ты успел вскочить со своего места и весь пышешь гневом. — Кто тебе сказал, Малфой, что в моей дочери твои гены?

— Ты... Ты...

— Нет, — я холодно усмехаюсь, скрестив руки на груди. — Я ничего такого не говорила.

— Грейнджер, не доводи до греха...

— Ариадна — моя дочь. Её отец — маггл, с которым я познакомилась в Австралии в то самое послевоенное лето...

— Не могла, в то лето мы...

— Я всё лето провела в Австралии, а чем был занят ты в это время, мне неведомо. Если ты помнишь, мы никогда не общались.

— Грейнджер, Грейнджер! — в твоих глазах боль, о которой я не смела и мечтать в первые месяцы после твоего ухода. Твои руки трясутся, грудь ходит ходуном, шея и скулы алые от прилившей к ним крови. — Не смей так говорить. Не смей!

Я отшатываюсь, когда ты резко придвигаешься ко мне, и выставляю вперёд руку с палочкой.

— Ты уехал в университет, Малфой, — холоду моего голоса позавидуют льды в Антарктиде. — А я отправилась на поиски родителей.

Твои плечи опускаются, а рот приоткрывается в немой мольбе.

— Грейнджер, ну же, ты ведь... — тебе трудно говорить, слёзы вот-вот покатятся из глаз, но я не знаю, что заставляет меня всё так же стоять, равнодушно наблюдая за твоими мучениями.

Наверное, я скверный человек, Драко, раз даже твой сломленный вид не производит на меня должного впечатления.

— У тебя есть Скорпиус, у меня — Ариадна. Пусть всё так и остаётся.

— Ты ведь не плохой человек.

Сокрушённый. Вот каким я тебя вижу, последний раз обернувшись в дверях.


* * *
Ничего не останется от нас,

Нам останемся, может быть, только мы,

И крылатое бьётся пламя

Между нами,

И любовь во время зимы.

— Мама?

Ариадна подходит ко мне, и я, словно после долгой разлуки, обнимаю её изо всех сил.

Никто её не заберёт. Никто и никогда не заберёт её у меня.

— Всё нормально? — дочь обеспокоенно отодвигается, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я не успеваю ничего ответить, потому что в коридоре появляешься ты и я снова впадаю в ступор.

Ты выглядишь... Спокойным. Цельным. Абсолютно не таким, каким я оставила тебя в директорском кабинете.

Драко Малфой, ты не просто колдун. Ты — сущий дьявол.

Ты проходишь мимо, ни разу не взглянув в нашу сторону, горделивой и уверенной походкой человека, имеющего в этой жизни всё.

Я бы хотела уметь так же.

— Скорпиус не его ребёнок, — говорит Ариадна — больше самой себе — и спокойно смотрит, как ты скрываешься за углом.

— Ты о чём?

— Мистер Малфой, его отец, не может иметь детей, мама, — она поворачивается ко мне, и я отчётливо замечаю светло-серые вкрапления в самом центре радужки её карих глаз. Они всегда появляются, стоит Ариадне разволноваться. — Скорпиус — его приёмный сын.

До меня не сразу доходит смысл сказанных ею слов.

— Я просто хочу ему помочь, понимаешь? Он совсем один. Собственный отец и тот ни во что не ставит, а тут ещё и эта слава сына Пожирателя, ты же знаешь...

— Я не понимаю тебя, малышка.

Ариадна внимательно смотрит на меня, будто решая, можно ли мне доверить тайну.

— Малфой-старший попал в аварию, когда уезжал на континент. Ты же знаешь, что ему были запрещены магические перемещения сразу после войны?

Киваю, не в силах вымолвить ни слова.

— Он ехал в такси, и что-то там случилось — Скорпиус точно не понял, он вообще подслушивал родительскую ссору, когда узнал это, — и они врезались в грувз… грузво…

— …грузовик.

— Да, точно. Мистер Малфой был парализован около полугода, лежал в госпитале во Франции, пока состояние не улучшилось. Колдомедики, конечно, научили его заново ходить, но серьёзные проблемы всё же остались... Знаешь, — Ариадна пожимает плечами и отворачивается к окну, — верно говорят, что магия не всесильна.

Перед глазами внезапно темнеет, а стены почему-то резко меняются местами с потолком. Я чувствую шершавый камень позади себя и медленно сползаю по стене вниз.

"Ты ведь не плохой человек".

Нет, Драко. Я не плохой.

Я ужасный человек.

Обеспокоенная Ариадна мечется вокруг меня, наколдовывает воду с помощью Агуаменти, порывается даже применить Энервейт, но я вовремя останавливаю её, осторожно отводя руку с палочкой. После родов я стала слишком чувствительна к перепадам давления, и потерять сознание для меня теперь — обычное дело.

— Мама, ты как?

— Лучше, — киваю, поднимаясь на ноги. — Спасибо.

— Ты так побледнела, будто привидение из прошлого увидела, — говорит Ариадна, старательно отводя взгляд.

Смотрю на неё пристально, пытаясь прочитать хоть что-то на её бледном красивом личике, но натыкаюсь на стену. Глухую стену доброжелательности и участия.

Очередное подтверждение вашей с ней схожести прошивает сердце тупой иглой.

— Ты тоже меня напугала. Вы оба — там, в кабинете.

— Прости.

— Как вы подружились со Скорпиусом?

Я знаю как. Рано или поздно это должно было случиться.

От судьбы не уйдёшь.

— Он был такой забитый, мама. Такой скованный, втиснутый в эту мантию, в эти рамки и нормы приличия, правила. Ещё и эта "многовековая история" чужого для него рода… — Ариадна говорит мне всё это о Скорпиусе, но я вижу только её. Испуганную, зажатую первокурсницу. Девочку, не знающую своего отца. Ребёнка, у которого было много вопросов: "Как звали папу? А почему он не живёт с нами? А он ушёл из-за меня?"

Ариадна продолжает рассказывать о том, как Скорпиусу тяжело, как на него всё это давит, как ей стало его жаль и она впервые предложила ему руку.

— Понимаешь, он всегда думал, что мистер Малфой — его отец. А потом услышал эту ссору, о которой не может ни с кем поговорить.

— Он ничего не сказал родителям? — Я не удивлена. Скорпиус не побежит жаловаться, он не ты, Драко.

— Нет, он боится расстроить маму.

Я лишь тяжело вздыхаю, не зная, чем помочь. Чужая семья — не мои заботы, тут в своей бы разобраться. На горизонте маячит "призрак прошлого", и Ариадна слишком любопытна, чтобы оставить всё как есть. Вот только… Готова ли она услышать правду?

Готова ли я рассказать ей?

Дочь обнимает меня в несвойственном ей порыве и утыкается носом в макушку. Она высокая и худая, и вся будто из воздуха и металла — порой мне кажется, что тебя в ней гораздо больше, чем меня. И с каждым годом это становится всё очевидней.

— Прости меня, — говорит Ариадна и сильнее сжимает объятия. — Представляешь, каково это — в один миг потерять близкого тебе человека? Я хотя бы никогда не знала отца, но Скорпиус…

— Хочешь, мы пригласим его на ужин с семьёй? — этот вопрос срывается с моих губ раньше, чем я успеваю себя остановить.

Ариадна шокированно смотрит на меня первые пять секунд, ожидая, что я сейчас откажусь от своих слов.

— Мне казалось, вы с мистером Малфоем не ладите…

— У нас старые счёты, — я беру её под руку и продвигаюсь к выходу из замка. — Но мы взрослые люди и сможем их преодолеть.

"Ради вас", — хочу добавить я, но разумно умолкаю, потому что дочь останавливается и, глядя мне прямо в глаза, говорит, как сильно меня любит. Я счастливо улыбаюсь, чмокая её в белоснежную щёку.

Да, Драко, внешне она очень похожа на тебя. Возможно, в Ариадне есть твои раздражающие привычки и манеры. Например, она отстранённая и холодная с чужими людьми, часто уходит в себя, не склонна впускать в свой мир кого-либо.

Но то, как светятся её глаза в особые моменты, как она улыбается, когда думает, что её никто не видит, как сияет, когда занимается любимым делом, будь то полёты или зельеварение…

Если ваше воссоединение сделает её хоть чуть-чуть счастливее, чем она есть сейчас, если в её глазах снова появится искра — я согласна пойти на это. В конце концов, мы же взрослые люди.

Милосердие — важнее справедливости.

…Кажется, я всё-таки не плохой человек, Драко.

Потому что завтра, когда ты получишь письмо, двери нашего дома будут для тебя открыты.


* * *

Слова песни "Любовь во время зимы" группы Мельница.
Автор данной публикации: opalnaya
Магдалена. Старшекурсник. Факультет: Гриффиндор. В фандоме: с 2015 года
На сайте с 31.10.17. Публикаций 20, отзывов 26. Последний раз волшебник замечен в Хогсе: 17.12.17
Внимание! Оставлять комментарии могут только официально зачисленные в Хогс волшебники...
 
opalnaya -//- Магдалена. Старшекурсник. Гриффиндор. Уважение: 9
№4 от 24.11.17
magicGES
Шикарная история. Автор, огромное спасибо flov вы - талант))
В небольшом объеме - целая жизнь, и такая реалистичная. Да, пока здесь жертвы принятых решений и выбранных путей, но очень хочется верить, что очередное решение поможет все открыть новые страницы их совместных историй и отношений.
И да, продолжение прямо просится)))



Как правило я не пишу продолжений к уже опубликованным работам, увы и ах.
Все мы жертвы принятых решений - иногда нами, иногда за нас. Что мы без этого?
Спасибо!
 
magicGES -//- Екатерина. Старшекурсник. Слизерин. Уважение: 5
№3 от 23.11.17
Шикарная история. Автор, огромное спасибо flov вы - талант))
В небольшом объеме - целая жизнь, и такая реалистичная. Да, пока здесь жертвы принятых решений и выбранных путей, но очень хочется верить, что очередное решение поможет все открыть новые страницы их совместных историй и отношений.
И да, продолжение прямо просится)))
 
opalnaya -//- Магдалена. Старшекурсник. Гриффиндор. Уважение: 9
№2 от 23.11.17
miona_gray
хочу продолжения! очень... даже не знаю, какое слово подобрать... взрослая работа. Хорошо прописаны чувства, характеры героев близки к канону. Наверное, это самый реалистичный Малфой, если речь идет о Драмионе. Холодный, эгоистичный, трусливый, высокомерный, с непомерной гордыней и минимумом эмоций. Конечно, приятнее читать об-исправившемся-Драко-который-все-осознал-и-превратился-в-ванильку, но у вас вышла именно правдоподобная история!
Спасибо большое flower


На самом деле, я хотела показать здесь и то, что Гермиона тоже не паинька. И не она одна здесь жертва. Это именно она не сказала Драко о беременности, и я лично считаю, что зря - он имел право знать. Он имел право сделать выбор на равных условиях, пусть мы и не ждали от него подвига.
Конечно, история показана черрез призму обиженой и брошеной женщины. Кончно, она тоже имеет право на него злиться - никто не может запретить чувствовать. Но и Драко - тот самый Драко, что слезно просил ее передумать, гордый и высокоменрный Драко, стоящий напротив Гермины с полными боли глазами - имеет право на свою эмоцию.
И то, что он умеет брать себя в руки в любой ситуации... Что ж. Все мы разные, правда? Кто-то ревет навзрыд, кто-то замыкается в себе.
Я это к чему? К тому, что как бы ни было жалко в этой истории Гермиону и детей, Драко здесь едва ли меньшая жертва. А если хорошо полумать - может и самая большая.

Спасибо вам!
 
miona_gray -//- Анастасия. Старшекурсник. Слизерин. Уважение: 1
№1 от 23.11.17
хочу продолжения! очень... даже не знаю, какое слово подобрать... взрослая работа. Хорошо прописаны чувства, характеры героев близки к канону. Наверное, это самый реалистичный Малфой, если речь идет о Драмионе. Холодный, эгоистичный, трусливый, высокомерный, с непомерной гордыней и минимумом эмоций. Конечно, приятнее читать об-исправившемся-Драко-который-все-осознал-и-превратился-в-ванильку, но у вас вышла именно правдоподобная история!
Спасибо большое flower
Старшекурсник Krimsiona пишет:
Фанфик «What is your real face ...
Старшекурсник benderchatko пишет:
Фанфик «What is your real face ...
Старшекурсник miona_gray пишет:
Фанфик «Паутина»
Старшекурсник miona_gray пишет:
Фанфик «Добровольный выбор»
Старшекурсник mahova_mariya пишет:
Фанфик «Не люби мозги»
Старшекурсник drakondra пишет:
Видео «Help me»
Старшекурсник Malifisent пишет:
Фанфик «Ты в моем ноябре»
Продолжение фанфика По ту сторону магии. Перемены. Все возможно, когда бывшие враги объединяются, любовь и дружба создают невозможное, а мир переворачивается с ног на голову.
Не только Люциуса терзают воспоминания и грехи прошлого. Cвоеобразное продолжение AU-фика «Время прощать». AU после пятой книги.
Решили, что будем призывать?
Семье Малфой грозит разорение, и только одно может их спасти от бдительного Министерства - союз с грязнокровкой. И кто же достоин подобной чести? Разумеется, только лучшая представительница магглорождённых. А то, что ей может это не понравиться, никого не волнует.
На этот раз мы поговорим о книгах, которые не связаны с самим Гарри. Некоторые тома были написаны до него, некоторые после, и, возможно, о некоторых вы даже не слышали. Заранее предупреждаем тех, кто не читал, весь ролик – один большой спойлер, так что тем, кто хочет прочесть сам - смотреть не стоит)

Узнать подробнее
а также посмотреть всех друзей

7 курс

Гарри Поттер и Дары смерти

подробнее

Рон Уизли

Член Ордена Феникса

подробнее
 
Хогс, он же HOGSLAND.COM - фан-сайт по Гарри Поттеру. Здесь вы найдете фанфики по Гарри Поттеру, арты, коллажи, аватарки, клипы, а также интересные новости фандома
Никакая информация не может быть воспроизведена без разрешения администрации и авторов работ
Разработка и дизайн сайта - Dalila. Дата запуска - 15.08.2014
Dalila © 2014-2017. Контакты: admin @ hogsland.com