Ваше местоположение на карте Хогса:  Главный зал Библиотека Фанфик «Единственная игра»
 
Интервью с Miller. Декан Хогса, модератор ДД, редактор Каталога фанфиков.
Качественный часовой фильм самых преданных фанатов, рассказывающий о том, как Том Реддл стал темным магом.
Что делать, если ты оказался навеки привязан к нелюбимому человеку? Фик написан на командный конкурс «Рождественские болиды» на Снарри-форуме.
Тема задания: «Ад был переполнен, пришлось вернуться назад».
В мире после войны не осталось места свету, но Гермиона Грейнджер пойдёт на всё, чтобы разжечь пламя сопротивления. Даже если для этого придётся соблазнить самого опасного мага тысячелетия.
Добро пожаловать! Через несколько минут вы войдете в эти двери и присоединитесь к вашим товарищам по учебе, но прежде чем вы займете свои места, вас распределят по факультетам: Гриффиндор, Хаффлпаф, Равенкло и Слизерин. Пока вы находитесь здесь, Ваш факультет будет для вас семьей. За успехи вы получаете очки, за нарушение правил вы будете их терять. В конце года факультет, набравший большее
Новый пост на стене у Anastasiya
Новый пост на стене у Della-ambroziya
Новый пост на стене у Della-ambroziya
Новый пост на стене у Della-ambroziya
Новый пост на стене у Mystery_fire
Новый пост на стене у Dalila
Новый пост на стене у Агапушка
Новый пост на стене у Kris_L
Новый пост на стене у Kris_L
Новый пост на стене у Агапушка
Вы очень поможете нашему проекту, если распространите баннер Хогса:
Узнать подробнее
а также получить галлеоны в подарок
Фанфик «Единственная игра» 13+
Библиотека 05.06.18 Отзывов: 2 Просмотров: 124 В реликвиях у 0 чел. +1
Автор
Бета
Triss Merrigold, MarchelloRi
Статус
"Ничего… кроме спорта." Написано на 4-й тур Феста редких пейрингов «I Believe» по заявке № 73 (2-е место в читательском голосовании).
Размер: мини
Жанр: романтика
Предупреждения: AU
Категория: в Хогвартсе, квиддич
Пейринг: Драко-Чжоу
Персонажи: Драко Малфой, Чжоу Чанг
10.0
Голосов: 1
Выставлять оценки могут только деканы и старосты.
Если вы относитесь к этой группе, пожалуйста, проголосуйте:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Против света — не иначе — я ловил свою удачу,
А она летела по наклонной вниз...

Лора Бочарова "Игра"




— Пап, а я стану самым крутым квиддичным ловцом? Ну, когда вырасту?

— Почему бы и нет? Станешь, конечно, если захочешь.

— Ух! Я очень-очень хочу, еще бы! А ты подаришь мне новую метлу? Вот бы «Раш-416», на такой сам Стэнли Прайм летает!

— М-м-м... Возможно.

— Ну па-ап... А ты расскажешь мне самый главный секрет, как стать крутым ловцом?

— Скорпиус, успокойся: если мама увидит тебя таким взбудораженным, на квиддич она нас больше не отпустит.

— Ой, ладно-ладно, я не буду вопить при маме… Только ты тогда расскажи самый главный секрет! Расскажешь? Ты же был крутой ловец, пап, правда?

— Я был хорошим ловцом, Скорпиус, и я знаю только один секрет, который тебе надо как следует запомнить и никогда не забывать.

— Ну? Какой, пап? Ну скажи же!

— Квиддич — это только спорт, малыш. Ничего, кроме спорта... И не делай такое разочарованное лицо, это самый важный секрет. Просто поверь мне.

* * *
— Почему ты его так ненавидишь?

— Ну, я же — не ты. Это ты у нас всем готова найти оправдание, ты же — как это... — буд...дианка?

— Буддистка, неуч. И я — не она, просто пытаюсь понять.

— Я не неуч. А Поттер — придурок.

— А по-моему, — только не злись! — ты ему завидуешь.

Только Чанг могла заявить такое вслух безнаказанно.



Те, кто считал, что у Драко Малфоя нет совести — а таких в Хогвартсе было подавляющее большинство, — ошибались. Ибо она у него была: обладала экзотичной внешностью и носила экзотичное имя — как и положено совести Драко Малфоя. И училась на Райвенкло.

Чжоу Чанг была тайным козырем Малфоя в неравной борьбе с Поттером — борьбе с переменным успехом и неизменной победой последнего. Поттер присмотрелся к ней лишь на третьем курсе, Драко — на втором. Тогда он и она стали ловцами своих квиддичных команд, Поттер же к тому времени успел стать звездой. Самый юный ловец за последнюю сотню лет, а то как же.

— Смотри-ка, Драко: Дэвис своего ловца к чемпионату мира готовит, точно, — гоготнул Гойл, подтолкнув Малфоя локтем, и они с Крэббом заржали в унисон. Драко, досадливо поморщившись, вгляделся в юркую фигурку, заходящую на очередной круг над полем.



— Эй, Чанг! — окликнул Малфой девчонку в форме ловца. Насмешка в голосе была призвана скрыть волнение, но Чжоу, похоже, услышала, остановилась и обернулась, не заметив недовольного лица Роджера Дэвиса. Симпатичная девчонка: раскосые темные глаза, румянец на скулах, черные волосы собраны в растрепанный ветром узел, удерживаемый двумя странными палочками. От нее веяло какой-то сказкой — иначе Драко выразиться не сумел, — а он любил все необычное.

— Поздравляю, — он оценивающе оглядел ее метлу.

— Спасибо. — Сдержанно-настороженная улыбка ей очень шла.

— Поиграем, — резюмировал Драко, считая ритуал завершенным.

— Поиграем, — легко согласилась Чжоу. — Только держи метлу покрепче.

— Удержу, не беспокойся, — оскалился Малфой.

Разворачиваясь, он постарался взмахнуть полой мантии, как профессор Снейп, но чуть не споткнулся и поспешил прочь в компании набыченных "оруженосцев" и собственного бешенства. В спину несся тихий смех Чжоу и невнятное бормотание Дэвиса.



— И в чем же мне завидовать бедняжке Поттеру?

— О, Драко, ну ты ведь и сам все понимаешь.

— Я могу понимать извращенно, не забывай: я испорченный мальчишка...

— Не такой испорченный, каким тебе нравится казаться. Ну хорошо, я объясню. Во-первых, Гарри умеет то, чего не умеешь ты, хотя в этом не виноваты ни ты, ни он...

— К примеру?!

— Не перебивай. К примеру, парселтанг.



На самом деле, у Малфоя была не одна причина завидовать Поттеру. Для начала — тот стал героем раньше, чем узнал, кто он есть. И в этом была чудовищная несправедливость: статус звезды свалился на очкарика в качестве бесплатного приложения при поступлении в Хогвартс — наверное, выслали вместе с письмом. Драко ничего не имел против такого статуса для себя — какой мальчишка не мечтает стать героем?..
Дальше — больше. Разумеется, Чанг попала в больное место с парселтангом. Ну разве не логичнее было Малфою обнаружить в себе редкое умение? Отпрыск древнего рода, потомственный слизеринец — он и так почти сгрыз по локоть руки оттого, что наследником Салазара оказался кто-то другой. Хорошо хоть не Поттер...
Но больше всего Малфоя доставала жгучая обида — за его протянутую руку, отвергнутую дружбу и прилюдное унижение. Отказавшись быть его другом, Поттер мог стать только врагом, и никак иначе.
И вряд ли во всей школе нашелся бы человек, который мог почти дословно изложить это Малфою в лицо — и не получить в ответ злобную отповедь, а то и более весомый ущерб... А Чанг даже смеялась необидно.



— Черт, а вот не поиграем, ты в курсе? Квиддич запретили — из-за открытой Комнаты и чудовища наследника.

— О, как жалко! Но если подумать, Дамблдор прав...

— Почему, Чанг? Почему ты так ему веришь? Вы все? А что, если он просто выживший из ума старикан...

— Тише, Драко!

— Хорошо, хорошо. Что, если так? Сколько ему лет — сто? Двести?

— Я не знаю точно, но если не верить профессору Дамблдору, то кому?



К тому, что верить стоит только себе, Малфой пришел много позже. А тогда... тогда хотелось, но верить одним было страшно, другим — противоречило всему, чему его учили полжизни. Тогда ему просто хотелось сыграть с Чанг. Еще не будучи в команде, Драко имел четко оформленное отношение к игре. С Гриффиндором это всегда — всегда — была война, неизменно и неизбежно. A la guerre comme a la guerre*: вырвать победу любой ценой, доказать свое превосходство, не гнушаясь грязными приемами и обманками. Так было до него и будет всегда, думал он, не испытывая на этот счет ни малейших сомнений. С Хаффлпаффом... да ладно, ну кто воспринимает Хаффлпафф всерьез? А с Райвенкло — это был спорт. Состязание — кто кого; сильнее, выше, быстрее. Азарт — здоровый азарт, будоражащий кровь, захватывающий дух... игра по правилам. И Малфой хотел этой игры, и Чанг хотела тоже — он видел. Тогда почему же, черт возьми, она так смиренно одобряла решение Дамблдора насчет отмены квиддича? Чанг не разделяла его искренней убежденности, что это нечестно, ведь угроза нависла над полукровками, в Больничном крыле набор маглорожденных: придурок Финч-Флетчли, маленький псих Криви, Грейнджер — которой больше всех надо, и шизанутая Филчева кошка для компании. Так почему же они — волшебники по праву крови — должны страдать заодно? Драко бесила такая уравниловка... а ее — нет.
А еще его терзали размышления: что они скажут друг другу потом — и скажут ли — после первой игры? После первого пойманного снитча...

Первая игра состоялась лишь на третьем курсе — первый матч после зимних каникул. Идя на поле, Малфой думал, что, в отличие от ноябрьского матча с Гриффиндором, которого слизеринцы избежали под предлогом его, Малфоя, поврежденной руки, на эту игру он вышел бы даже с переломанными ногами, невзирая на погодные условия. Драко ждал ее слишком долго, чтобы позволить чему-то помешать.



— Ты ведь был неправ, Драко, ты знаешь это. Ты сам виноват, что Клювокрыл на тебя напал!

— Да что ты? Я вообще впервые в жизни видел чертову зверюгу, а этот… лесник половины слов не выговаривает — я мог просто не разобрать ключевых фраз, допускаешь такой вариант?

— Допускаю, конечно. Только это не твой вариант, ты все прекрасно разобрал, я уверена. Просто у Гарри все так хорошо получилось…

— О, разумеется, у Гарри получилось хорошо! Кто бы сомневался! А я вот не готов пресмыкаться перед безмозглой тварью, чтобы только…

— Драко, гиппогрифы не…

— Перед безмозглой тварью! Чтобы только покататься у нее на спине. Потому и получил травму. И Поттер же за это поплатился, кстати сказать…

— Ох, Малфой, ну откуда в тебе столько злости? Ведь ты можешь быть другим, я знаю!

— Я такой, какой есть…

— Неправда: ты всегда стараешься казаться кем-то. А знаешь ли ты, что маска может прирасти к лицу? И ты забудешь, какой ты — настоящий, кто ты на самом деле… знаешь?



Он не мог не притворяться. Чанг была права: Драко постоянно носил маски. Даже дома, в кругу семьи, он давно не был самим собой… разве что с мамой — в те редкие моменты, когда рядом не было других. Особенно отца — перед Люциусом Драко всегда робел и пасовал; все школьные происшествия он преподносил в несколько ином свете, чем было в реальности. И все равно: отец дознавался до правды, и, пережив в очередной раз его снисходительное презрение, ощутив себя ничтожеством, Драко в дальнейшем старался еще искуснее завуалировать факты, не в силах вырваться из замкнутого круга лжи.
С Чжоу он тоже пытался сохранять маску — но с ней не выходило продержаться сколько-нибудь долго, Мерлин знает почему. Она не то чтобы видела его насквозь — она его непостижимым образом чувствовала. Может, потому, что была старше на целый год? Эту странную связь трудно было назвать дружбой — оба не сговариваясь скрывали свои встречи, постоянно спорили и пререкались. Какой-нибудь романтик мог бы назвать их «лед и пламя», подразумевая подо льдом бледного, надменного Малфоя, однако в их странном тандеме тот, скорее, был пламенем. Но и Чанг не была льдом — водой, прохладной, целительной живой водой, гасившей бесконечные малфоевские вспышки, утишая жар, бушующий в его смятенной душе. Зачем и почему? Что тянуло их друг к другу, хотя каждый искренне полагал, что очередная встреча — последняя? Ответ мог бы дать, наверное, лишь Альбус Дамблдор, но не Драко Малфой был объектом его пристального внимания, и не Чжоу Чанг вызывала тревогу и сердечную боль. Поэтому, предоставленные самим себе — и друг другу, — два ловца пытались свести общение к спорту, и ничему, кроме спорта… и снова приходили к условленному месту в условленное время.


Январский матч закончился победой Слизерина — с небольшим перевесом. Чанг оказалась достойным соперником, Малфой ловил себя на том, что наслаждается поединком. Азарт овладел каждой клеткой его тела — острый, бодрящий, как морозный воздух, в котором они носились, подныривая, обходя, уворачиваясь от бладжеров, выдавая обманные маневры. Он даже не слышал рева трибун — где болельщики распределились, как обычно, три к одному, — только свист ветра в ушах; солнце снитчем бликовало в защитных очках Чжоу, заставляя сердце вздрагивать и трепыхаться. Они двое парили в высоте, оставив охотников, загонщиков и вратарей внизу; у них — ловцов — была своя игра, не зависящая от цифр на табло и вколоченных в кольца квоффлов, от криков зрителей и комментариев судьи… Важна была только цель: золотая, крылатая, трепещущая неуловимым призраком на периферии зрения. И в этот последний отчаянный рывок — почти наугад, почти вслепую — Драко вложил все свои силы, умение и желание, все ожидание этой первой игры… и победил. Снитч, крепко стиснутый его занемевшими от мороза пальцами, пару раз дернулся и смирно опустил бахромчатые крылышки. Чанг зависла на метле в паре метров от Малфоя, тяжело дыша — за очками не угадывалось выражение глаз, — молча кивнула и круто ушла вниз.
Драко проследил за тем, как стремительно уменьшалась фигурка на метле, и тут только до него донесся восторженный рев — с родной зеленой трибуны; победе Слизерина радовалась только четверть школы, но радовалась так бурно, что Драко не стал задерживать благодарных фанатов и, довольно ухмыльнувшись, устремился вслед за Чжоу.


— Спасибо за игру! — бросил он по дороге с поля, вывернувшись на миг из маленькой ликующей толпы в зеленых шарфах и не обращая внимания на угрюмых райвенкловцев. Чанг подняла на него насмешливые глаза и тряхнула головой, отбросив со лба мокрую челку.

— Всегда пожалуйста! Удачи с Гриффиндором, — так же игнорируя своего раздосадованного капитана, пожелала она. Не оставляя сомнений насчет цветов, которые наденет в день игры, собираясь на стадион.


Вечером того же дня, поддавшись минутному порыву, Малфой подарил Чжоу снитч — крохотный золотой шарик с еле заметными серебряными крылышками — просто брелок, на удачу. Она усмехнулась, но подарок приняла, любуясь красивой вещицей.

— А не боишься, что удача сбежит? Она тебе понадобится, — снова намекнула Чанг на его следующую игру.

— Не боюсь, — фыркнул Драко, все еще воодушевленный сегодняшней победой. — Пусть Поттер боится.

— Ну-ну… — Чжоу покачала головой, пряча улыбку. Казалось, ее совершенно не расстроило сегодняшнее поражение, и Малфой догадывался, почему: этот результат вполне устраивал Гриффиндор. Радужное настроение слегка померкло, когда он вспомнил, что до матча со Слизерином играют Гриффиндор и Райвенкло… Поттер, Чанг и снитч. Малфой запоздало пожалел, что ни с того ни с сего отдал Чжоу золотой снитчик, но не требовать же назад.

— Тебе тоже удача не помешает, — поддел он Чанг, напоминая о грядущем матче, и та не стала спорить.

— Повешу твой снитч на шею — будет талисман, — она безмятежно рассмеялась, и Драко немного оттаял… немного, но не совсем.


На исходе зимы случилось неприятное событие: Поттер снова получил подарок судьбы — роскошную «Молнию». Шансы Райвенкло в глазах Малфоя упали почти до нуля: во-первых, Чанг только-только оправилась от травмы, полученной на тренировке вскоре после январской игры, во-вторых — вся ее команда летала на «Чистометах»… включая и Чжоу.
Злость на Поттера кипела и требовала выхода, поэтому матч Гриффиндор-Райвенкло Драко — вместе с Гойлом, Крэббом и Маркусом Флинтом — смотрел не с трибун. Идея напугать Поттера, прикинувшись дементорами, принадлежала, разумеется, Малфою и была не нова, но он рассчитывал на эффект неожиданности. Свалиться с "Молнии" так же легко, как и с «Нимбуса», и тогда Чанг не составит труда поймать заветный мячик... После игры Драко напомнит ей о подаренном талисмане и удаче, а Поттер будет опозорен вторично. Да, задумка была неплоха, да вот исполнение подкачало: кто же знал, что проклятый герой научился вызывать Патронуса? Настоящего, сильного Патронуса — а не жалкое белесое пятно, которое выходило у Малфоя, когда он пытался... Правда, у других вообще ничего тогда не вышло — лишь у Паркинсон получилось некое подобие белки, но всего один раз, а потом они забросили это занятие, не желая забегать вперед.
Так или иначе, но Гриффиндор праздновал победу, Слизерин отхватил пятьдесят баллов в минус, а опозорился в итоге Малфой — недоумок Уизли едва живот не надорвал, наблюдая вместе со всеми, как они выбирались из балахонов. Гойл, кажется, получил от Малфоя ботинком по физиономии, но Драко был слишком зол, чтобы извиняться: ему хотелось добавить, а заодно наподдать и Крэббу с Флинтом. Он понимал, что те не виноваты, но обида от нежданного унижения требовала мщения.



— Зачем ты это сделал?

— Мечтал, чтобы Поттер победил! Решил взбодрить его немного, чтобы не слишком на тебя пялился и вспомнил, зачем на поле вышел...

— О-о, Драко, как глупо!

— Решила заново промыть мне мозг? Не трудись, Чанг, от желающих и так отбоя не было.

— Ну зачем ты так? Ведь действительно — глупо...

— Ну конечно, глупо — я вообще идиот, что ввязался в это...

— Во что — это? Постой, Драко, ты же... ты ведь не из-за того, что Гарри... Ты что, ревнуешь?!

— Я?! Тебя?! Да ты спятила, Чанг?

— Но ты сам сказал, что...

— Я вот что тебе скажу, Чанг: проваливай-ка ты… к Поттеру, вместе поржете, а ко мне не подходи, поняла?

— Я... Да ты... Мне казалось, в тебе есть что-то, чего другие просто не видят, но ты...

— Тебе казалось.

— О да, я здорово ошибалась. Что ж, прощай! Мне жаль, что ты такой... такой...

— Какой есть! Удачи с Поттером, ловец.



Малфой не мог не замечать, какими взглядами обмениваются Чанг с Поттером, встречаясь в коридорах и на занятиях. Не то чтобы его это всерьез волновало, но бесила мысль, что и Чанг может достаться чертову полукровке. Это было несправедливо: их встречи, споры, разговоры, даже последняя разгромная ссора — это было только их, Драко и Чжоу, с самого начала; почему и это немногое Малфой должен уступать без боя? Мысль сидела в мозгу занозой и не давала покоя. Ожидание предстоящей игры с Гриффиндором — игры с Поттером — подогревало неприязнь, доводя до градуса ненависти. Однако это совершенно не бросалось в глаза: в преддверии решающего матча вся школа словно сошла с ума. Драко, не в силах справиться с собой, преследовал Поттера до тех пор, пока Вуд не запретил тому появляться где-либо в одиночестве. Флинт произвел некоторые перестановки в команде и до полусмерти загонял игроков на тренировках. И тем не менее, эта игра запомнилась скандально…
Драко чувствовал себя больным, дойдя до крайней точки нервного напряжения. Всем его существом овладела одержимая мысль: не дать Поттеру победить — любой ценой. Слизеринцы играли грязно, так грязно, как никогда еще не играла команда на памяти Драко. Но это был Гриффиндор — а значит, война: решающее сражение. Когда сам он в отчаянии ухватился за «Молнию» Поттера, не давая тому дотянуться до снитча, то смутно осознал, что Макгонагалл больше не одергивает возмущенно вопящего Джордана, а трибуны просто ревут. Малфою было плевать — на все и всех, — лишь бы не дать Поттеру поймать снитч. В итоге последний закипел и устроил Драко такую осаду, что тот ударился в панику и судорожно заметался над полем, совершенно забыв о разработанных на изнурительных тренировках стратегиях…
В какое-то мгновение, пролетая перед трибунами, он умудрился поймать взгляд Чанг — в красно-желтом шарфе, в красно-желтой толпе. Сознание отметило момент, как снимок колдокамеры, и потом, после игры, Драко вспомнил его детально: в ее глазах не было ненависти или отвращения — только брезгливая жалость.
Разгром слизеринцев праздновала вся школа, а Гриффиндор гулял неделю, отмечая первую победу за восемь лет.
Ловцы Слизерина и Райвенкло делали вид, что никогда не были знакомы.


На четвертом курсе вместо квиддича случился Турнир Трех Волшебников, и Малфой, наверное, был единственным, кто не удивился, что Поттер и тут исхитрился пролезть в чемпионы. Ненависть, достигшая точки кипения после весеннего поражения, мрачно крепла. Увидев Поттера в окружении семейства Уизли на Чемпионате мира по квиддичу, Драко не удержался от язвительного комментария, и хотя отец одернул его, но сам добавил несколько многообещающих слов, пролившихся бальзамом на раненое самолюбие сына. Если бы еще Драко не ловил себя на том, что ищет в многоликой толпе раскосые черные глаза под блестящей челкой, жизнь можно было назвать вполне сносной.
Однако в школе все усложнилось. Чанг постоянно маячила где-то неподалеку — в окружении хихикающих подружек, безумно раздражая; а вдобавок к Турниру грянул Святочный бал. По школе снова носилось безумие — но совершенно иного толка: всех переполняло волшебное ощущение праздника, кровь бурлила, как шампанское, щеки горели, а глаза сверкали, и всеми поголовно овладела проблема выбора пары для бала. Впрочем, Драко не терзался: Пэнси Паркинсон только и ждала приглашения, отшивая претендентов, и он оправдал ее ожидания. Тем более, что приглашать кого-то еще желания не было абсолютно.
Тот факт, что Чанг начала встречаться с Седриком Диггори, вызвал в Малфое лишь мрачное злорадство. Ну конечно: чемпион, красавчик, удачливый ловец. Не какой-нибудь неудачник с неустойчивой психикой… Малфой бесился от собственных мыслей, от присутствия в них Чжоу Чанг — ведь все лето он о ней и не вспоминал. Но когда Драко стоял в разряженной праздничной толпе — в Большом зале, сказочно преображенном до неузнаваемости, — и смотрел на входящих чемпионов, его внимание вдруг перестали занимать все. Элегантный до идиотизма Поттер и Уизли в траченных молью лохмотьях, поделившие близняшек-индианок, замотанных в национальное... Необыкновенно красивая — нельзя было не признать — Грейнджер под ручку с Крамом... Пришлая фея Делакур с раздувшимся от гордости Дэвисом... Все отошли на дальний план, когда он увидел Чанг: серебристое китайское платье в пол целомудренно прятало шею, открывая руки; блестящие черные волосы уложены в обманчиво простую прическу; улыбка сверкает, добавляя блеска ледяному убранству Зала. Смущенного всеобщим вниманием Диггори было и не видно — по крайней мере Малфою. Сияющие глаза Чанг скользнули по толпе, минуя Драко, как ледяную скульптуру или колонну. Грянувший вальс вернул Малфоя к реальности. Паркинсон подергала его за рукав — чемпионы открыли вечер, — и они пошли танцевать.


После бала Малфою удалось — как он искренне считал — выкинуть Чанг из головы. Ее сияющий взгляд сквозь него на балу прожег в его и без того уязвленном самолюбии необъятную дыру, куда провалилось все: встречи, разговоры, споры и даже последняя ссора. И сама Чжоу Чанг исчезла в этой дыре. В команде Райвенкло осталась безликая величина — ловец, а игра с Райвенкло потеряла очарование чистого, честного спорта. Лишь однажды шевельнулось что-то в душе — когда на квиддичное поле, перестроенное под лабиринт, вышвырнуло победителей Турнира: живого и мертвого. Словно горе, сразившее Чанг, коснулось и Малфоя — слегка, тупой, ноющей болью под ребрами... Но и только.


Лишь однажды ему пришлось еще раз столкнуться с Чжоу лицом к лицу — когда Инспекционная дружина накрыла Отряд Дамблдора в Выручай-комнате. Малфоя странно и неприятно царапнуло то, как предательски дрогнуло его сердце, заставив скрутить именно Чанг... чтобы ее не коснулись грубые лапы Крэбба или Гойла. Драко не хотел, чтобы кто-то причинил ей боль — кто-то, кроме него. Волоча упирающуюся Чанг в кабинет Амбридж, он проклинал и ее, и неуловимый шоколадный запах ее волос — "Какао-масло, балда, строжайший секрет красоты азиатских женщин! Только тс-с-с: никому..." — и собственную дурную память, швыряющую его меж двух миров — до и после.

Покончив с охотой на нарушителей в ту ночь, Малфой выдохнул с облегчением и выбросил Чанг из головы — снова, и на этот раз, как он надеялся, насовсем.


На шестом курсе Драко покончил и с квиддичем. Он был слишком занят совершением ошибок... Его, разумеется, не было в толпе студентов и преподавателей после гибели Дамблдора, но, покидая школу вслед за обезумевшей теткой, в смятении и панике, подгоняемый Снейпом, Драко успел подумать: а какими глазами смотрела бы она на него теперь?.. И прежде, чем его сдавил и закрутил вихрь аппарации, знакомая тупая боль толкнулась в груди, словно живая тварь, требующая свободы.


А потом была финальная битва — битва за Хогвартс: место надежд и разочарований, головокружительных удач и сокрушительных провалов, встреч и расставаний. Драко так торопился воевать, ему так нравилось воображать себя неумолимым карателем в Инспекционной дружине и ощущать себя Избранным, выполняя задание-приговор... Сейчас же, среди руин родной школы, когда все было настолько всерьез, мучительно хотелось вдруг обнаружить, что это — игра. Оказалось, война — вовсе не на квиддичном поле, а враг — не тот, чья мантия другого цвета. Квиддич — только спорт... ничего, кроме спорта.
Так и не сумев выбрать ничью сторону, разуверившись во всем сразу, Малфой выбрал единственное, что, чудом уцелев, у него осталось — семью. И перед развязкой, все еще с дрожью ощущая на плече тяжелую руку Лорда, он в последний раз увидел глаза Чанг.



— А кем ты хочешь стать после школы? Я уже решила, что буду колдомедиком. Буду лечить людей.

— Всех? И грязнокровок?

— Фу, Драко, ну что за выражения? Что еще за грязнокровки?

— Те, у кого нечистая кровь, или чьи родители — маглы! Ты что, не знаешь? И лечить или учить, вообще якшаться с такими — позор для чистокровного волшебника.

— А по-моему, это неважно. Совершенно неважно. Главное — какой ты внутри, есть ли у тебя сердце... Что смешного?

— Ты — смешная, Чанг! Вот увидишь, чистокровные победят. Так мой отец говорит.

— А разве будет война?

— А вот увидишь.

— Ты балда, Малфой! Война была давным-давно, и ее больше не допустят.

— Посмотрим...

— Ты такой забавный, когда важничаешь, Драко. Ладно, не дуйся, пойдем, а то солнце садится. Опоздаем к ужину.

— Ладно, пошли. Но я тебе еще докажу, что я прав.

— Ага. Только не задирай так нос, врежешься в дерево — я тебя к Помфри не поведу...

— Смейся-смейся. Ну-ка, бегом до школы: кто последний, тот — гной бубонтюбера!

— Ах ты... Ну, погоди! Стой, так нечестно! Сто-о-ой!..

* * *
Накануне Рождества Косой переулок кишел оживленными людьми и гудел от разноголосицы, а в магазине «Все для квиддича» было и вовсе не протолкнуться. Малфой, раздраженно морщась, прикидывал: если изящно и невзначай вклиниться перед необъятной толстухой, что с трудом удерживала в руках примерно полмагазина и все еще жадно озирала полки и витрины, то, пожалуй, удастся сэкономить не меньше получаса. Аккуратно пробравшись по намеченной траектории, он пристроился за симпатичной девицей и от нечего делать залюбовался ее волосами: черные, блестящие, длинные — Драко всегда питал слабость к длинным волосам. Девушка перекинула их на плечо, и ему почудился слабый аромат шоколада. Малфой недоверчиво потянул носом, угадывая то, о чем не успел еще подумать, а она склонилась над коробочкой у кассы, перебирая крохотные сувенирные метелочки. От неожиданности у Драко сбилось дыхание: он занял очередь за Чжоу Чанг. Впрочем, кажется, теперь она была Чжоу Дэвис. И в руках она держала точно такую же метлу, какую выбрал Малфой.

— Эй, Чанг, — вырвалось у него.

Чжоу порывисто повернулась, и на Малфоя растерянно взглянуло детство. Впрочем, у детства не было чуть заметных морщинок возле глаз — но они появляются у улыбчивых людей, так что можно не считать. У самого Малфоя таких не было, но выглядел он лет на десять старше Чанг. То есть — Дэвис.

— Поиграем? — Он кивнул на метлу. Чжоу молча окинула ее взглядом, потом посмотрела на свою и снова — на Драко. У него внезапно пересохло во рту. Что, если она сейчас отвернется? Он бы на ее месте так и сделал… наверное.

Чжоу неуверенно улыбнулась.

— Ну надо же — Малфой.

— Я-то Малфой, а ты — Дэвис, — фыркнул он, скрывая облегчение.

— Так ты знаешь, — прищурилась она. — А на конвертах пишешь…

— Пишу, — согласился Драко, — потому что будь ты хоть Поттер-Корнер-Дэвис, все равно останешься Чанг. Ну какая ты Дэвис, сама подумай?

— А ты по-прежнему наглец, — покачала головой Чжоу, улыбаясь шире. — Послушай-ка, Малфой, ты меня хоть раз в жизни по имени назвал?

— Нет, кажется, — подумав, признался он и улыбнулся в ответ.

— Ну так тебе ультиматум: либо зови меня, наконец, Чжоу, либо я для тебя — миссис Дэвис.

— Хм, предлагаю сделку: я тебя — по имени, а ты со мной — в «Дырявый котел». Угощаю кофе или пивом. Ну?

— Сделка, ну конечно: Малфой, — рассмеялась Чанг, и еле заметные морщинки разбежались лучиками к вискам, странным образом делая ее еще моложе.

— Девушка, вы берете или нет? — Измотанного продавца перекосило в натужно-приветливом оскале.

— О, да, беру-беру, — спохватилась Чжоу и, сложив покупки на прилавок, вытащила кошелек. Драко наблюдал за ее руками, вспоминая, как умело они держат метлу в полете… как цепко хватают снитч — поблескивающий, как кольцо на ее безымянном пальце.

— Ну так что, Чанг?

Расплатившись, она взглянула на него с непонятным выражением — Драко отметил это боковым зрением, разбираясь со своими покупками. Толстуха вздыхала и слегка напирала, демонстрируя нетерпение.

— Договорились — угощай.

— По рукам.

— Драко?..

— По рукам, Чжоу, — нетерпеливо выговорил Малфой, поворачиваясь к ней. — На выход?

— Чжо-оу, — протянула она собственное имя, словно слыша впервые: так оно, в сущности, и было. От Малфоя — впервые. — На выход!


Это было странно: сидеть вот так запросто, не таясь, в баре и болтать — спустя два десятка лет. Время словно двоилось, и Малфой ощущал себя сразу в двух мирах. И Чанг, и его самого тоже будто было по двое. Двадцать лет — немалый срок, и сегодня Драко чувствовал это как никогда остро. И все же двадцать лет уложились в пару часов за кружкой пива. Они не говорили о прошлом, обойдясь без традиционных «а помнишь», ведь они никогда не были друзьями... Зато много говорили о детях: у тех, как ни странно, было больше общего, чем у Драко и Чжоу. В частности, и Скорпиус Малфой, и Генри Дэвис, как оказалось, страстно мечтали играть в квиддич и — ни больше ни меньше — рано или поздно выиграть Чемпионат. И в этот раз получат одинаковые долгожданные подарки под елку — впрочем, такие подарки получит, вероятно, изрядная толпа ребятишек в Лондоне…
Наступающее Рождество и более чем неожиданная встреча кружили голову, словно подростку — глоток огневиски. Однако, дома ждали семьи, и оба засобирались одновременно, испытывая колючее чувство недоговоренности… незавершенности. Пальцы Драко чуть заметно дрожали, когда он расплачивался, но лицо оставалось невозмутимым.
Улица встретила морозной свежестью и легким снежком, красиво оседающим на черных волосах Чжоу. Они неторопливо брели по празднично расцвеченному переулку, не говоря ни слова. Неловкое молчание затянулось, вызывая тихое изумление в душе Малфоя: все как-то неправильно, наоборот, неловкость должна была томить вначале — при встрече, но не сейчас… Повинуясь странному порыву, он остановился и взглянул на Чанг в упор. Снежинки таяли на ее ресницах, превращаясь в крохотные искристые капельки.

— Что? — тихо спросила она, не пытаясь вырваться, когда он крепко взял ее за плечи.

— Ничего. Застегни мантию — простудишься.

Чжоу потянулась к застежке, не отрывая глаз от Драко, зацепилась кольцом за тонкую золотую цепочку на шее и нервно задергала рукой, пытаясь выпутаться.

— Подожди, дай помогу, — Малфой наклонился ближе, легонько потянул цепочку и аккуратно освободил кольцо, коснувшись ее шеи теплыми пальцами. Чанг беспомощно смотрела на него, зная, что он сейчас увидит. И он увидел: маленький медальон — недорогая безделушка, брелок квиддичного ловца. Талисман на удачу.

Малфой безотчетно сжал шарик и вздрогнул, прикрыв глаза. Замелькали картинки, лихорадочно сменяя друг друга.
Вот черноволосая девочка срывает с шеи блестящую безделушку и отшвыривает ее прочь; вот, всхлипывая, ищет ее в траве, чертыхается, вытаскивает палочку и призывает медальон обратно; вот смотрит вслед кому-то невидимому — в ее глазах плещется печаль…
…Вот ослепительно красивая девушка в изысканном свадебном платье упрямо возражает кому-то, прикрыв тот же медальон ладонью, отказываясь снять…
…Вот молодая женщина с малышом на руках: тот вцепился в блестящую штучку на шее у мамы и тянет в рот, а она осторожно отнимает золотой шарик, ласково увещевая кроху, и бессознательно поглаживает медальон…
Драко мотнул головой, с усилием открывая глаза и вырываясь из потока чужого сознания. Он не вламывался — это просто хлынуло, это было на самой поверхности, всколыхнувшись с темного дна.

— Прости, — выдохнул он охрипшим голосом. Чжоу качнула головой: не за что. Мокрые ресницы слиплись стрелами — талые снежинки так напоминают слезы… Малфой склонился к ней и приник к теплым губам. Вот, что осталось незаконченным, недосказанным… несделанным. — Я всегда этого хотел, — прошептал он неслышно — одними губами.

— Почему же не сделал? — так же беззвучно спросила она.

— Я не знал, что хотел… — улыбнулся он, заглядывая в такие знакомые раскосые глаза. — Стоило подождать двадцать лет.

— Спасибо за игру… ловец, — прошептала Чжоу, накрывая рукой его пальцы, по-прежнему держащие снитч.

— Счастливого Рождества, Чжоу.

— Счастливого Рождества.

* * *
— Что там, дорогая? — Роджер подошел со спины и уперся подбородком в плечо, обняв ее за талию.

— Ничего... Просто открытка, — рассеянно отозвалась Чжоу, думая о чем-то своем.

— Просто? — скептически уточнил муж, разглядывая стильный рисунок, сотканный из невесомых бледных штрихов: рождественская елка, украшенная золотыми снитчами. — Оригинальная елка.

— Да, оригинальная, — согласилась она, провела пальцем по золотому обрезу и развернула открытку. Внутри была лишь короткая безликая фраза: "Happy X-Mas & New Year" — такими же золотыми тонкими буквами.

— Опять от него? — в голосе Роджера звучало насмешливое недоумение и лишь чуть-чуть — ревности. Ежегодный ритуал. — И ты опять не будешь отвечать?

— Не буду, — легко улыбнулась Чжоу. — Он и не ждет.

Роджер фыркнул и почесал в затылке.

— Так что между вами было-то в школе?

В школе?

— Ничего... Ничего — кроме спорта.

* * *
— Мама… Ой, мама-а! Спасибо!!! У меня самая крутая метла в мире! Теперь я точно стану квиддичным ловцом — как ты! Нет, я буду даже круче, точно… И не смейся!

________________________
* A la guerre comme a la guerre — на войне, как на войне (фр.)
Автор данной публикации: Halfblood
Julia. Первокурсник. Факультет: Равенкло. В фандоме: с 2010 года
На сайте с 11.05.18. Публикаций 18, отзывов 14. Последний раз волшебник замечен в Хогсе: 25.06.18
Внимание! Оставлять комментарии могут только официально зачисленные в Хогс волшебники...
 
Halfblood -//- Julia. Первокурсник. Равенкло. Уважение: 11
№2 от 05.06.18
Спасибо, я рада, если понравилосьheart Писать о них тоже было интересно.
 
Anastasiya -//- Анастасия. Декан. Слизерин. Уважение: 69
№1 от 05.06.18
Пони плавают в бульоне.
Так прекрасно и так грустно одновременно. Откровение пришло считай через двадцать лет, но уже поздновато. Особенно, когда у каждого семья с детьми. Но очень интересно было прочитать про них.
---
Без идей жить нельзя.
Сообщение редактировалось автором 5.06.2018, 14:38
Старшекурсник Della-ambroziya пишет:
Фанфик «Устоять на облаках»
Старшекурсник Della-ambroziya пишет:
Арт «Hunter and Dragon»
Декан Anastasiya пишет:
Арт «Hunter and Dragon»
Старшекурсник Агапушка пишет:
Арт «Hunter and Dragon»
Старшекурсник opalnaya пишет:
Фанфик «Из ряда вон»
Старшекурсник Della-ambroziya пишет:
Фанфик «Из ряда вон»
Старшекурсник Sasha9 пишет:
Видео «Fantastic Beasts || hum ...
Старшекурсник Della-ambroziya пишет:
Видео «Fantastic Beasts || hum ...
Сайд-стори к фанфику "Rise". Когда приходят чувства, даже самый рассудительный человек может ненадолго растеряться. Алекс Митчелл с легкостью признал тот факт, что, оказывается, тоже способен влюбиться. Но книги, без которых он не представляет свою жизнь, не всегда способны помочь в достижении цели, ведь добиться взаимности не так просто, особенно, когда девушка смотрит на другого.
Они были изгнаны.
Решили, что будем призывать?
Гермиона Грейнджер погибает при невыясненных обстоятельствах в начале шестого курса, едва достигнув магического совершеннолетия. А в это самое время в семье богатых и влиятельных итальянских волшебников откуда-то появляется взрослая дочь, которую быстро выдают замуж…
Наконец-то появился первый официальный трейлер. Давайте же посмотрим, что там интересного такого.

Узнать подробнее
а также посмотреть всех друзей

4 курс

Гарри Поттер и Кубок Огня

подробнее

Северус Снейп

Профессор зелий и декан Слизерина

подробнее
 
Хогс, он же HOGSLAND.COM - фан-сайт по Гарри Поттеру. Здесь вы найдете фанфики по Гарри Поттеру, арты, коллажи, аватарки, клипы, а также интересные новости фандома
Никакая информация не может быть воспроизведена без разрешения администрации и авторов работ
Разработка и дизайн сайта - Dalila. Дата запуска - 15.08.2014
Dalila © 2014-2017. Контакты: admin @ hogsland.com