— Роза? Ро-о-за? РОЗА!
— Да?! — Роза вынула наушники и обернулась, обнаружив недовольное лицо матери.
— Вон там еще протри, — Гермиона махнула рукой в сторону старого комода и огромного зеркала в запылившемся багете, — я знаю, как ты умеешь прибираться. И да, прошу, слушай хотя бы одним ухом — до тебя не докричишься!
— Ладно, мам.
— Как только закончишь — спускайся в столовую на ужин.
— Хорошо-о-о, — протянула Роза в ответ и, дождавшись, когда дверь за Гермионой затворится, вновь включила музыку на полную.
А как иначе? Умереть со скуки во время генеральной уборки на Гриммо? Спасибо. Нет, конечно, Роза была признательна дяде Гарри за то, что он каждое лето собирал всех на свой день рождения не где-то за городом, а в центре Лондона. Но ежегодная уборка старого дома от столетнего слоя пыли была тем еще развлечением, даже с учетом того, что Роза была взрослой и могла пользоваться магией. Просто работа руками отвлекала и успокаивала — так всегда говорила мама. Поддержку же Роза получала только у Джеймса Сириуса, который с постным лицом сейчас прибирался в соседней комнате — в спальне своей «проклятой крестной бабки Вальбурги». Роза хихикнула, вспомнив, как кузен скривился, получив задание. По правде говоря, комната Регулуса Блэка была не настолько сложной в уборке — все же здесь вообще никто не жил уже сорок лет, она была намного меньше, чем гостиная, доставшаяся Хьюго и Алу. И, конечно, не шла в сравнение с кухней, в которой всегда прибирались родители. Вообще вся эта семейная традиция была даже забавной: столько людей собирались в этом огромном доме, чтобы своим настроением украсить его мрачные стены. Да, Блэки и впрямь напоминали семейку Аддамс, и их родовое гнездо на Площади Гриммо 12 было весьма подходящим. Разве что комната Сириуса сильно отличалась. А вот спальня Регулуса, в которой и наводила порядок Роза, была под стать «благороднейшему и древнейшему»: темные стены пропахли столетней сыростью, высокое окно укрылось болотным гобеленом с пыльными кисточками из серебра, на стене в изголовье кровати из чёрного дерева, висели какие-то старые колдографии, газетные вырезки с Волдемортом и еще куча вырванных из магических журналов страниц — и лица на них от времени стали тусклыми, а буквы — неясными. В платяном шкафу скопились старые школьные мантии, изношенные ботинки, теплые шарфы, пожелтевшие от времени хлопковые рубашки и даже прекрасно сохранившаяся форма ловца с большими серебристыми буквами «Блэк». Розу всё это время не покидало странное чувство: всё в этой старой, брошенной комнате выдавало не погибшего в юные годы волшебника, которому выпала жуткая доля, нет. Всё здесь точно скучало по тому подростку, который однажды просто не вернулся. И, казалось, стоило ему вновь войти сюда, как комната ожила бы.
Занятая этими мыслями, Роза не заметила, как смахнула с каминной полки уродливый букет сухоцветов. Выругавшись, она потянулась за ним и начала терять равновесие, отчего ухватилась за попавший под руку резной выступ, но... в комнате тут же раздался странный треск. Роза медленно подняла голову и увидела потайной ящичек, встроенный аккурат за колонну камина — с него длинными серебряными нитями свисала паутина и запутавшиеся в ней кусочки засохшего лака. Роза аккуратно, с опаской, заглянула внутрь ниши и обнаружила в ней коробку из-под кедов... Маггловских кедов! Руки сами собой потянулись к ней, пальцы огладили потрепанные края, нащупав вылезшие из-под крышки грязные шнурки. Неужели?.. Роза не сдержала восторга, когда перед глазами предстали самые обычные кеды, изрядно поношенные, выцветшие, но всё-таки целые и даже неплохо сохранившиеся! Они были темно-зелёного цвета и наверняка принадлежали Регулусу, но каким образом тот сумел их так хорошо спрятать?! Тайник был не магическим! Возможно, только благодаря этому обстоятельству его никто не сумел обнаружить. А все же кеды были прекрасные: Роза, недолго думая, сбросила свои домашние тапочки и примерила внезапно обнаруженную находку. Она была ей чуть великовата, но это Розу не смутило, напротив, она даже прошлась по комнате, пару раз подпрыгнула и осталась крайне довольной. В старом зеркале на дверце шкафа впервые за многие годы поселилось новое отражение: не бывшего хозяина, нет. Отражение внимательно смотрело на себя и новые кеды, оно разглядывало колени в синяках и устало опущенные руки. У отражения был задумчивый взгляд — не безмятежный, но ищущий. Ищущий ответ на странный и назойливый вопрос: «Что заставило Регулуса Блэка купить маггловские кеды?» Какие-то не волшебные чудеса.
* * *
— ... и вообще, пап, в следующем году предлагаю праздновать твой день рождения на улице! — Лили недовольно хмыкнула, накладывая себе в тарелку куриные крылышки.
— Ты хотя бы не драила комнату старой карги! — возмущённо вмешался Джеймс Сириус, отчего изо рта у него что-то вылетело.
— Очень приятное зрелище, Джеймс, спасибо, — Гарри покачал головой. — И да, Лили, милая, я подумаю насчёт идеи пикника на следующий год, но это не значит, что традиционную уборку на Гриммо мы отменим, — он усмехнулся, активно принявшись за салат.
Роза заметила, как мама и папа улыбнулись, в то время как все остальные протестующе застонали.
— Ох, да ладно вам! Это не так уж и сложно! — вмешалась Гермиона, чтобы прекратить внеочередной приступ всеобщего нытья. — Мы с вами справились всего за один день.
— Ма, тебе так-то можно пользоваться палочкой, а мне, Алу и Лили — ещё нет! — возмутился Хьюго. — Повезло Розе и Джеймсу — они хотя бы могли заколдовать метлу и тряпки!
Роза закатила глаза:
— Я все прибрала сама, отвянь, Хью.
— И я — тоже, хочу заметить. Все же знают, КАК Я ЛЮБЛЮ БАБУЛЮ ВАЛЬБУРГУ! — Джеймс Сириус выкрикнул последние слова и загоготал, довольный тем, что портрет прабабки завопил на весь коридор.
— Ещё раз так сделаешь — я на тебя напущу пикси! — цыкнула ему мать. — Если ты самый старший — это не значит, что можешь маяться такой дурью!
Роза украдкой переглянулась с Джеймсом Сириусом и задорно подмигнула — в конечном счёте, они были лучшими друзьями, а друзья всегда приходили на помощь.
— Ладно-ладно, — Гарри махнул палочкой, и дверь в кухню крепко закрылась, заглушив вопли старой госпожи. — А кстати, в комнате Сириуса осталось очень много виниловых пластинок. Я вроде как слышал, что они в моде у молодёжи. Можете все забрать себе.
— О, супер! Я посмотрю что там есть после ужина, — откликнулся Ал. — У Сириуса всегда было полно всяких прикольных вещей — одни старые выпуски «Плейбоя» чего стоят, — он рассмеялся, переглянувшись с Хьюго.
— Ага, — согласился тот. — А я чуть не умер со скуки в прошлом году, когда прибирался в спальне Регулуса — это кошмар! Сразу понятно, почему Сириус не любил своего братца.
Роза гневно фыркнула и брякнула вилкой и ножом о тарелку. Отодвинув из-за стола свой тяжёлый стул, она подняла ногу и покрутила обновкой.
— Роза!
Но она не обратила внимания на замечание матери:
— Кеды Регулуса — на секунду! А знаешь, где я их нашла? В тайнике! Да-да, в тайнике.
Хьюго недоумевающе сморщился.
— Ого, какие! — Джеймс тут же склонился через весь стол, чтобы разглядеть их.
— Ты обнаружила тайник и никому о нем не сказала? А что если там было что-то опасное?! — отец нечасто бывал серьезным, но в этот раз даже разрумянился.
— Да что может быть опасного?!
— Знаешь, папа прав, Роза. Этот дом, — Гарри обвел вилкой комнату. — та еще оливковая веточка. Отсюда вытащили столько темных артефактов, что старый Наземникус в свое время на них озолотился.
— А мне кажется, что Регулус просто припрятал эти кеды подальше от своей мамаши, — задумчиво протянул Джеймс Сириус, и Роза согласно закивала.
— Вот именно. Тем более, вы сами говорили, что Гриммо проверяли мракоборцы. И не раз!
— Кстати да, я тоже думала, что здесь уже давно ничего темного и страшного не осталось, — согласилась Лили.
— Все равно нужно было позвать кого-то из взрослых, — укоризненно заметила Гермиона. — И уж тем более не надевать их!
Роза в сотый раз закатила глаза и принялась вяло ковырять остатки болоньезе.
— И это лишний раз доказывает то, что Регулус был отстойным Блэком, — Хьюго, произнеся эти слова, иронично вздернул брови.
— О, Мерлин, как ты меня бесишь! Как ты можешь о нем судить, ты ведь не знал его лично!
— Но он был Пожирателем, — возразил Ал. — И ненавидел магглов.
— Довольно странно, что ты за него заступаешься, — проговорила Гермиона.
— Я не... — громко вздохнув, Роза продолжила. — Я не заступаюсь за него. Я просто не хочу, чтобы мы судили человека, которого никому не довелось знать лично. Это глупо.
— Чисто по-человечески ты права, но зная предысторию... — Джинни пожала плечами и шикнула на хихикающего Ала.
— Просто Розу вечно заносит, — ехидно пробормотал Хьюго.
— Отстань от нее. Всё, забыли, — наконец, рявкнул Джеймс Сириус, и Роза без слов поблагодарила его за это, когда все вновь принялись болтать на отвлеченные темы.
Уже позже вечером, сидя на кровати в комнате Регулуса, Роза поймала себя на том, что в голову лезли всякие жуткие сценарии: не то из кедов появлялись щупальца, которые принимались хватать ее за ноги, не то из платяного шкафа лезли инферналы и тянули к ней свои когти. Черт возьми! Какое-то сумасшествие. Она жила в этой комнате с тех самых пор, как впервые оказалась в этом доме. Роза знала каждую вмятину на старой перине, каждую скрипящую половицу и могла из тысячи других звуков отличить гул в оконной щели, когда менялся ветер. Здесь не было страшно. Не было жутко. Скорее, пусто. Как будто дому давно уже не было дела до тех, кто в нем жил. Эти комнаты и коридоры попрощались с семейством Блэков, они тоскливо скрипели ступенями и грустно сквозили в дверных замках, но страха и ужаса этот дом не вселял. Однако, возможно, так думала только Роза — ведь сегодня выяснилось, что ее странное мнение не особенно разделяли даже близкие. К черту все. После этого идиотского ужина ужасно хотелось спать, и Роза, выудив из-под подушки пижаму, направилась в душ.
С обжигающими струями воды уходили вообще все мысли, в голове становилось пусто, и воздух вокруг медленно заполнялся паром, который оседал на стенах и большом зеркале. Роза вдохнула аромат своего дешевого шампуня, она прикрыла глаза и сделала воду еще горячее — так становилось легче дышать и не думать. По телу прошлась очередная волна мурашек, и Роза наконец совершенно расслабилась. Сознание ускользало, и в сон начало клонить так, будто она не спала целую вечность. Закутавшись в полотенце, Роза подошла к запотевшему зеркалу и протерла его ладонью. Что за... Нет, показалось... «О, господи!», — Роза вскрикнула и отпрянула, все ещё не веря тому, что было в отражении: она стояла в ванной, но за спиной был ещё один человек. Чужой. Незнакомый. Но не устрашающий. Он был не старше самой Розы, с умными и глубокими глазами, его худое лицо обрамляли густые кудри — он улыбался и был спокоен, даже безмятежен. Сердце бешено заколотилось, шум в ушах оглушал, и Роза из последних сил бросилась прочь из ванной прямо в полотенце, сбив по пути ничего не понимающего Ала. Она вбежала в комнату и прыгнула в кровать, с головой закутавшись в одеяло, только чтобы не видеть ещё одного зеркала в дверце платяного шкафа. Розу трясло. Что за ужас! Нет, нет-нет. Это все разыгравшееся воображение и дурное общение за ужином. Просто привиделось! Никого там не было! Роза стиснула зубы и выругалась, потому что взбесилась от собственной тупости: отрицание не объяснит того, что случилось. Роза знала, что утром она откроет Мэджнет и начнёт штудировать все книги и статьи о духах и прочей нечисти. Что это было? Кто это был? Почему за этот день появилось столько вопросов. Однако спокойным лето могло только казаться...
* * *
— Ты придёшь ко мне?
Роза стояла напротив незнакомца, и только плески мелких волн раздавались эхом в пещерных сводах. Она покрутила головой, но не узнавала этого места, равно как и того, кто говорил с ней. Это он был тогда в зеркале, и он действительно не внушал страха.
— Кто ты?
Незнакомец едва слышно усмехнулся:
— Я не могу сказать, ты должна догадаться.
— Я... Я не... Дай хотя бы подсказку!
Он покачал головой:
— Не могу.
Роза не могла вспомнить, где она видела это лицо. Оно было таким знакомым!
— Приди ко мне, я буду тебя ждать.
— Я не понимаю ничего! Где ты? Где тебя найти?
— Скоро увидимся, и я всё тебе расскажу.
— Нет, подожди...
Своды пещеры затряслись, и из дальнего просвета начала накатывать огромная волна. Роза увидела, как темная вода в один миг поглотила незнакомца и неотвратимо приближалась к ней самой. Секунда. Еще одна...

Роза проснулась с криком. Она тяжело дышала и с трудом слезла с кровати, чтобы спуститься на кухню: во рту все пересохло, пить хотелось нестерпимо. Беззвучно выскользнув из комнаты, Роза сбежала вниз по лестнице, умело избегая все скрипучие ступени. Часы в гостиной пробили девять — уже девять утра? Но в доме было тихо: видимо, вчерашняя уборка выбила всех их сил. Это даже к лучшему, подумала Роза, ведь она могла провести какое-то время в одиночестве и попробовать найти разумное объяснение произошедшему с ней. Поэтому из кухни она направилась прямиком в гостиную, где еще тлел догоревший к утру камин, и было тепло и уютно. Проходя мимо семейного древа Блэков, Роза невольно провела пальцами по шершавому холодному гобелену. Мама и дядя Гарри сразу после войны решили восстановить его, чтобы каждый член семьи вновь был на своей золотистой ветке. Роза любила рассматривать их миниатюрные портреты в детстве и даже выбрала себе несколько любимчиков: у Ликорис Блэк была потрясающая синяя шляпа, а у Фиби — настолько постная снобская физиономия, что маленькой Розе каждый раз становилось смешно. Она почти прошла мимо всех остальных, как вдруг внутри что-то сжалось, и краем глаза Роза заметила то самое лицо, которое преследовало ее во сне и наяву. Нет, не может быть. Под знакомыми чертами было имя — Регулус. Нет. Роза сощурилась, точно не веря самой себе. Только не говорите, что кеды и вправду были прокляты. Вот будет смешно, если ее семейство окажется правым на этот счет, и Розе осталось жить три дня. Класс. Замечательно. Она стремглав бросилась наверх, обратно в свою комнату. Роза схватила с прикроватной тумбочки палочку и, направив ее на те самые кеды, прошептала: «Синиструм Ревелио!». Этому заклинанию не обучали в школе, но Роза знала его от мамы — оно не помогало найти причину зловещей магии и не могло ее определить, только выявить темные чары или проклятье, если оно было кем-то сотворено. В таких случаях предмет начинал источать черный дым, но Роза, внимательно наблюдая за найденными кедами, не обнаружила ничего. Черт! Она вздохнула со странным облегчением: во всяком случае, страшного проклятья на ней не было. Но это не значило, что ее находка не была заколдована. Роза понимала, что в этом ей придется разбираться самой, и потому, сменив пижаму на обычную одежду, она спустилась в гостиную и принялась искать всё, что только могла найти: от толкований снов до неупокоенных духов и призраков. Она отыщет ответ, иначе она не Роза.
* * *
Каждую ночь. Один и тот же сон каждую ночь. Роза видела Регулуса, который просил ее прийти к нему. Он был безмятежным и спокойным — ей не было страшно, но огромная черная волна каждый раз возникала из ниоткуда, и Роза просыпалась в ужасе. На четвертый день в комнату ворвался Джеймс Сириус, весь перепуганный и с палочкой наготове:
— Роза! Ты в порядке?!
Она все еще тяжело дышала и смотрела на него из-под тяжелых век:
— Да. Нет, вообще нет. Джеймс, я схожу с ума, — она рухнула лицом в подушку и заревела.
Край кровати прогнулся под тяжестью усевшегося на нее кузена, и Роза почувствовала, как Джеймс Сириус легко погладил ее по волосам.
— В чем дело? Рассказывай.
Она повернулась так, чтобы видеть его, и поведала ему о своих мучениях. Лицо Джеймса Сириуса менялось от удивления к ужасу несколько раз, пока он наконец не расслабился:
— Впервые такое скажу, но возможно, стоит рассказать об этом родителям.
— Нет, ни за что! — воскликнула Роза. — Я уверена в том, что мне не грозит скорая кончина. Зато мне целую вечность будут пенять идиотизмом.
— Ладно. Но послушай, я с трудом верю в то, что всему виной «злые» кеды, но всё указывает именно на то, что из-за них у тебя проблемы. И если честно, я не вижу причин бояться Регулуса из твоих снов.
Роза приподнялась на локтях и задумчиво промычала в ответ.
— К тому же, вспомни «Привидение»! Он вообще был в нее влюблен и пытался найти способ связаться с ней, — Джеймс довольно хохотнул, когда Роза заулыбалась и стукнула его, прибавив уже привычное «Придурок!». — Нам нужно понять, о каком месте идет речь — что это за пещера?
— Я тоже думала об этом. И у меня в голове возникает только та пещера, в которой раньше было озеро инферналов. Помнишь ведь? Мы там были на школьной экскурсии, — ответила Роза и неуверенно добавила. — Регулус погиб там. У хрустальной чаши на островке была памятная табличка.
— То есть, если судить здраво, то дух Регулуса недоволен тем, что кто-то нашел его старые кеды? — Джеймс вновь рассмеялся. — Ладно-ладно. — Мне кажется, что он и вправду мог заколдовать их, но вероятно не злым заклятием. Ты их нашла, теперь умерший Регулус пытается с тобой поговорить, приглашая на свидание на место его смерти. Красота! Прости, крошка, что прозвучу, как Хью, но только ты могла в такое вляпаться.
Беспомощно простонав, Роза скрестила руки на груди:
— Значит, отправлюсь в этот чертов музей и утоплю кеды вслед за их хозяином!
Джеймс Сириус, окончательно развеселившийся, добавил:
— Да, и надень их обязательно, вдруг на камнях нарисуются следы, у-у-у, — он изобразил привидение, и Роза ощутила, что впервые за долгое время была в боевом настроении.
* * *
Она трансгрессировала ко входу в пещеру уже ближе к вечеру, когда все в доме занялись своими делами и подготовкой ко дню рождения дяди Гарри. Роза попросила Джеймса прикрыть ее, в случае, если о ней начнут спрашивать, и тот, конечно же, согласился, но при условии, что Роза будет на связи. Все-таки, они оба волновались за исход ее «крестового похода». Заплатив смотрителю полтора галлеона, она прошла внутрь, встретив толпу школьников и экскурсовода.
— Мы закроемся через час, мисс! Вы последняя на сегодня, не задерживайтесь! — крикнул ей в спину смотритель, и Роза кивнула, проходя дальше в глубь пещеры.
В ней теперь было светло, потому что много лет назад один из дальних сводов обрушился, открыв вид на море и впустив запах соли и водорослей. Волшебники посчитали это добрым знаком, и, не обнаружив в озере инферналов, сделали из пещеры музей крестражей. Роза помнила, что всех первокурсников водили сюда перед Хэллоуином. Она и сама была здесь пару раз и хорошо запомнила скользкие камни и запах сырости, забиравшийся в волосы и одежду. Кстати, об одежде. Разумеется, Роза не верила в дурные фантазии Джеймса Сириуса о появляющихся на скалистой тропке следах, но все же надела кеды Регулуса — возможно, только при таком условии ей удастся что-то выяснить, ведь все началось именно так.
Роза медленно приближалась к хрустальному островку, над которым в красивых светящихся рамах вырисовывалась вся история этого злосчастного места: от первого посещения его Томом Реддлом до ночи 1997 года, когда дядя Гарри и профессор Дамблдор сражались с инферналами и выкрали крестраж. Чуть ниже, в отдельной мемориальной табличке рассказывали и историю Регулуса, а у самой воды, на одном из островерхих камней, всегда горел белоснежный волшебный огонь, зажженный в память о погибшем. Роза слегка поежилась, ощутив внезапный порыв прохладного ветра, налетевшего с моря.
— Классные кеды.
От неожиданности Роза подскочила и схватилась за грудь: обернувшись на голос, она обнаружила... Регулуса. Он был в воде! И прильнул к берегу, оперевшись на сложенные руки! Видимо, заметив, как с лица Розы сошли разом все краски, Регулус поспешил добавить:
— Так, давай ты присядешь вот сюда и постараешься прийти в себя, хорошо? — на что Роза, покачиваясь, опустилась на каменный выступ у самой кромки воды. — Вот так, замечательно, не хочу быть виновником твоей смерти.
Он легко и плавно подплыл к Розе, и от ее глаз не укрылся край острого плавника. Она то открывала рот, то вновь смыкала губы, пытаясь вымолвить хоть что-то, но слова точно вылетели у нее из головы. Регулус выглядел нисколько не старше Розы, был чрезвычайно довольным, и что самое важное — живым!
— Ты... Ты Регулус?.. — она с трудом узнала свой собственный голос.
— Собственной персоной, моя дорогая, — он очаровательно улыбнулся и поклонился на старинный манер, отчего капли с его густых волос скатились по его запястьям. — Я даже знаю, как тебя зовут, Роза Уизли.
— Что? Откуда?! — у нее в голове в один момент возник миллиард вопросов, на каждый из которых она должна была получить ответ.
— Я тебе всё расскажу, уж поверь, — он склонил голову, принявшись разглядывать Розу, с его юного лица не сходила искренняя улыбка, и это вводило Розу в ступор.
— Так ты живой?! Как?! Как это возможно?!
Регулус усмехнулся, а через секунду позади него раздался плеск воды, и над поверхностью на пару секунд показался серебристый русалочий хвост. Роза с плохо скрываемым восторгом даже приподнялась, чтобы получше его рассмотреть.
— Знаешь старую рыбацкую сказку? Кого поцелует русалка — тот никогда не утонет, — Регулус мягко махнул хвостом по воде, распуская круги и крошечные волны. — Оказалось, что это не сказка вовсе.
Роза только сейчас заметила, что пальцы у него были перепончатыми, а на шее поблескивали серебристые — под стать хвосту — жабры.
— То есть... Ты не умер тогда, потому что тебя спасла русалка?! О Мерлин! У меня столько вопросов! — Роза сжала виски, продолжая разглядывать Регулуса.
— Задавай их все — я весь твой, и на все отвечу, — он вновь улыбнулся и вернулся к созерцанию своей гостьи.
— Я... Я не знаю, с чего начать! — растерявшись, Роза не могла сообразить ничего умнее, чем спросить следующее. — Русалку противно целовать?
Регулус чуть помолчал, а спустя мгновение громко рассмеялся. Роза в эти секунды впервые смогла выдохнуть и немного расслабиться, ведь ее новый знакомый не казался ни жутким привидением, ни зловещим мертвецом. Он был таким же, как она, как Джеймс Сириус — юным, веселым, обычным... Как такое было возможно?
— Ты знаешь, довольно противно и страшно, но еще страшнее — инферналы, которые пытались меня утопить, — его голос на секунду стал другим — серьезным и даже взрослым. Но всего на секунду.
Роза с трудом могла сообразить, о чем ей хотелось узнать в первую очередь, а о чем — еще позволяло терпение не спрашивать. Она уловила эту тонкую перемену в настроении Регулуса и решила отвлечь его, перебравшись со своего «каменного кресла» чуть ниже, к самому берегу.
— Русалка спасла тебя от гибели? Как так вышло?
Он ответил не сразу:
— Знаешь, я так хотел рассказать эту историю, столько лет продумывал и фантазировал, как это будет, а сейчас не хочу — просто хочу с тобой болтать о чем-то неважном, — но Регулус заметил искреннее возмущение на лице Розы и вновь улыбнулся. — Не злись, дорогая, я же обещал.
— Ты... Я не могла представить, что ты будешь таким. Ты шутишь, ты так улыбаешься замечательно, ты не постарел! — слова в голове смешались, и Роза очень нервничала, потому что не хотела показаться Регулусу полной идиоткой. Хотя куда уж больше...
— Зачем мне грустить? Я сейчас готов на всякие безумства, ведь ты пришла, — он положил подбородок на сложенные руки и продолжил разглядывать лицо Розы, чем немало смутил ее.
— Т-ты обещал рассказать про русалку, давай начнем с этого, — Роза заправила за ухо выбившиеся волосы и уселась удобнее, чтобы выслушать рассказ Регулуса.
— Ее народ жил в этом озере с незапамятных времен — на дне есть большая протока, ведущая в море. Однажды сюда явился Том, — Регулус едва заметно поморщился, произнося это имя. — и уничтожил их всех, обратив в инферналов. Русалке, что спасла мне жизнь, просто повезло оказаться в нужное время не в этом треклятом месте — с тех самых пор она возненавидела людей: и магглов, и волшебников. Знаешь, эти берега и скалы всегда пользовались сомнительной популярностью у тех, кто хотел попрощаться с жизнью. Каждый раз, как с берега кто-то птицей бросался вниз в надежде на смерть или по глупой случайности, эта самая русалка обращала несчастного в себе подобного, чтобы только не дать умереть. Она считала, что это было достаточно жестоким для мести, и, честно говоря, я с ней чертовски согласен.
Роза слушала историю, затаив дыхание. Она даже не заметила, что вся подалась вперед от разыгравшегося любопытства. Но Регулус, сделавший короткую паузу, лишь едва заметно улыбнулся и продолжил:
— Она думала, что я тоже бросился в эти воды по собственной воле, но ошиблась. Я рассказал ей свою историю, и когда она узнала, что у нас был общий враг... — Регулус беззвучно усмехнулся. — Каждого, кого она обратила, ждал своеобразный плен в их общине. Но она отпустила меня. Более того, она даже решила меня наградить. Да-да, звучит ужасно, но это и вправду награда. Она заколдовала меня и сказала, что мое спасение само найдет меня, и я должен лишь ждать. И вот спустя сорок с лишним лет...
— Подожди... Ты думаешь, что это я?! — Роза, все это время не сказавшая ни слова, теперь недоумевала еще больше.
— Ты мне снилась четыре ночи подряд и говорила, что придешь ко мне. И вот ты тут! — он развел руками и плеснул хвостом.
— Это ты мне снился! — воскликнула Роза, не веря своим ушам. — Я случайно нашла твои кеды, примерила их, потом я рассорилась со своим семейством за ужином из-за тебя, а потом ты начал меня пугать! Подсматривал за мной в душе, снился каждую ночь и просил прийти!
— Серьезно? Послушай, все и вправду сходится! — глаза Регулуса засияли в искреннем восторге, и Роза в очередной раз отметила, каким похожим на нее саму он был.
— Что сходится?!
— Я уже не помню точно, потому что моя спасительница сочинила едва ли не целый сонет про свое заклинание... Словом, она пообещала, что как только за меня кто-то вступится и не испугается пути — я буду свободен.
Роза молча прокрутила в голове события нескольких последних дней: она и вправду вступилась за Регулуса на ужине. И даже решилась прийти сюда, последовав не то собственному страху, не то жажде узнать правду любой ценой.
— А что значит «свободен»? Ты здесь, как в тюрьме?
— И да, и нет. Моя тюрьма — все моря и океаны, каждая капля воды. Русалка обещала, что я смогу вновь жить на суше. Что я вернусь и смогу прожить жизнь, состариться и умереть, — голос Регулуса впервые за долгое время стал тише и печальнее.
— Да, конечно... Как я сразу не догадалась. Ты не можешь сойти на берег, — Роза опустила взгляд на его руки и заметила, что на том месте, где должна была быть Метка, остался большой истерзанный шрам — как будто Регулус пытался избавиться от нее всеми возможными способами.
— Вообще я могу посидеть на берегу, болтая ногами в воде. Но когда я впервые попытался «сбежать» — едва не умер. Пришлось из последних сил ползти к воде и смириться с мнимой верой в сказочное заклинание.
Роза невесело усмехнулась, подняв глаза и встретившись с его взглядом.
— Но я бы мог сейчас присесть рядом с тобой, и ты бы убедилась, что у меня есть ноги, — он улыбнулся и, прочистив горло, добавил. — Просто я буду совершенно голым.
— О, боже... — Роза наконец расхохоталась, и ее смех разнесся по всей пещере гулкими откликами, похожими на птиц. — То есть кеды совершенно ни при чем во всей этой истории?
— Совершенно ни при чем. Ты можешь даже оставить их себе — они не заколдованы, — Регулус протянул пальцы и слегка сжал мысок, убедившись в том, что они были великоваты Розе. Он внимательно разглядывал потрепанные шнурки, слегка оттянув их, и провел пальцами вдоль щиколотки, случайно коснувшись оголившейся из-под джинсов кожи, и тут же отдернул руку, поспешив извиниться.
— Н-ничего, — Роза покачала головой, ощутив внезапную волну мурашек и тепла во всем теле.
Она хотела задать ему все мучившие ее вопросы, но тут вдруг над головами появилась птица-секретарь, и проговорила голосом смотрителя музея: «Мисс, вы должны немедленно покинуть музей, мы закрываемся через пять минут». Роза от досады цокнула, а Регулус тут же сменился в лице: он был растерян? И огорчен. Совершенно искренне, едва ли не по-детски.
— Ты придешь?..
— Я приду завтра, конечно же! — абсолютно честно заверила его Роза и поднялась, разминая затекшие ноги.
— Тогда, может, захватишь для меня одежду?.. — Регулус самодовольно подмигнул ей и легко махнул рукой на прощание.
— Договорились, — она помахала в ответ и поспешила к выходу.
* * *
Роза смогла освободиться только после обеда, потому что первая половина дня ушла на то, чтобы помочь прибывшей бабушке Молли приготовить ее многочисленные кулинарные шедевры, а вся прошедшая ночь — на то, чтобы рассказать обо всем Джеймсу Сириусу. Тот настолько ярко впечатлился услышанным, что пару раз ругался так громко и так неприлично, что Розе даже пришлось дать ему пару тычков. Но в конце концов она почувствовала огромное облегчение, поделившись такой небывалой историей с лучшим другом, и что немаловажно — получив поддержку с его стороны. Иначе и быть не могло: они с детства стояли друг за друга горой и были в этом смысле совершенно непобедимыми. Поэтому, Роза, заручившись одеждой и помощью Джеймса Сириуса, незаметно для всех ускользнула из дома, пообещав вернуться к вечернему празднованию дня рождения не одна, а с нежданным гостем.
Она вновь заплатила полтора галлеона смотрителю, который довольно подозрительно на нее посмотрел, но все же пропустил внутрь пещеры. И вот уже через десять минут Роза сидела на берегу и не отрываясь смотрела на воду, потому что Регулус с нетерпением рвался переодеться (и просил не подглядывать).
— Откуда ты узнал, как меня зовут? — спросила она, кидая в темную гладь мелкие камешки.
— Ты мне снилась, и я каждый раз спрашивал, как тебя зовут, — он прыгал на одной ноге, натягивая джинсы Джеймса. — Ты отвечала и обещала прийти.
— Ты же знаешь, что у меня... ну... Скажем так, не самая чистая кровь, да? — Роза боялась заводить разговор о том, о чем он несомненно должен был зайти. Но она отнюдь не боялась ответить, потому что знала, что кровь у каждого на земле была одинаковой. Во всяком случае, для нее.
— О, нет, прошу, давай не будем об этом, — Регулус сморщился и простонал сквозь зубы. — Ты можешь не верить, но жизнь вдалеке от моего семейства и от волшебников в принципе помогла мне во многом разобраться.
— Например?
— Например в том, что магглы придумали и изобрели гораздо больше, чем мы. И что мы отличаемся от них в худшую сторону, — совершенно откровенно вещал Регулус, озираясь вокруг.
Роза обернулась и заметила это, равно как и то, что он был разут. Как она могла забыть!
— Ой, кажется, я забыла взять тебе обувь!
— Это ерунда, ты видишь — я могу ходить! — Регулус, безумно счастливый, потопал ногами и уселся рядом с Розой.
Они вдруг единодушно замолчали, всматриваясь друг в друга. Роза успела отметить, что у Регулуса были до забавного грустные и глубокие глаза, а еще множество родинок на лице и шее, и его густые черные кудри сильно отличались от пышной гривы Сириуса, которого она хорошо помнила по колдографиям. Казалось, что Регулус точно так же изучал Розу, и они могли бы провести еще Мерлин ведает сколько времени вот так, но Роза решила нарушить тишину очередным вопросом:
— Ты ведь знаешь о том, что произошло за все эти годы?
— Я... Да. Ну и ко всему, здесь проводят столько экскурсий, что грех жаловаться, — Регулус устремил взгляд на дальний свод пещеры, в котором виднелись море и дневной свет.
— А про Сириуса? — Роза заметила, как Регулус напрягся.
— Да. Да, тоже знаю.
— Прости.
— Нет, не за что извиняться. К тому же, — он потер переносицу и вновь повернулся к Розе. — Я рад, что он был счастлив хотя бы некоторое время. Во всяком случае, я хочу в это верить.
— Мама говорила, что он был рад, когда на Рождество все собрались в вашем доме на Гриммо. И несмотря на все плохое, они находили счастье в мелочах, — она пожала плечами, опустив взгляд.
— Я думаю, что не заслужил второй шанс. И я бы отдал его Сириусу.
Роза замерла после этих его слов. Она на мгновение ощутила себя самым глупым человеком на свете, потому что не знала, что сказать. Вместо этого она молча протянула Регулусу свою ладонь, которую тот, не глядя на Розу, сжал в своей.
— То есть, ты все эти годы жил здесь? — она попыталась отвлечь его от гадких мыслей, и Регулус оценил ее старания и улыбнулся в ответ.
— Нет, я нашел себе небольшую пещерку вверх по берегу. Там старая маггловская деревня, где полно рыбаков, — Регулус засмеялся, вспоминая историю дальше. — Однажды мне стало совершенно скучно, и я принялся пугать их своим хвостом, за что получил целую кучу прозвищ, которые даже в голове стыдно произносить.
— О Мерлин, — Роза хохотала, ярко представив себе эти ругательства. — Но как ты жил вообще? Чем питался?
— У меня же осталась палочка. Пришлось перейти на рыбную диету, ты не представляешь, как я скучал по стряпне Кикимера!
— Даже я застала его угощения, — Роза вспомнила, какими сладостями угощал их старый эльф, и сердце ее сжалось от теплых воспоминаний.
— Я очень рад, что он выжил и не остался один в нашем доме. Кстати, как он там? Воет и гудит каминными трубами?
— В нем часто кто-то бывает, он не стоит пустым подолгу.
Они вновь замолчали. Но на этот раз Регулус первым прервал тишину:
— Ты ведь на Гриффиндоре была?
— Да, — Роза смутилась, но не показала этого. — Шляпа так сильно выбирала между ним и Слизерином, что даже задымилась.
— Серьезно?! Мерлин, я бы на это посмотрел!
— Знаешь, я давно уже не верю в факультеты. Мы все разные, и это очень хорошо, как мне кажется, — с этими словами Регулус внимательно всмотрелся в лицо Розы, но она продолжила. — Я была жутко влюблена в одного киноактера — он с Когтеврана, кстати. На деле он оказался просто отвратительным парнем.
Регулус хмыкнул, отметив что-то про себя.
— Знаменитые идолы, которые кажутся великими, а на деле — ужасные люди... Да, знакомая история.
Роза, конечно же, поняла, кого он имел в виду.
— Метка исчезла, когда он умер, да? — она спросила совсем не алчно, а осторожно, как будто одно неверное слово могло ранить человека напротив.
— Да. Было чертовски больно, я тебе скажу, — Регулус усмехнулся. — Как только Реддл умер, в этом озере исчезли все инферналы. Был целый парад духов, жаль — никто не увидел. Из-за их освобожденных душ обрушился дальний свод, и озеро в пещере стало частью моря. Я и раньше здесь бывал, но после смерти Реддла здесь стало даже как-то спокойно.
— И тебе не было страшно? — Розу бросало в дрожь при одной мысли о том, каким жутким это озеро было раньше.
— Нет. Это ты в Темзе не плавала, — Регулус тут же добавил, отвечая на безмолвный вопрос во взгляде Розы: — Инферналы сами боялись русалок, а в Темзу меня занесло однажды на концерт «Роллинг Стоунз».
Роза, точно не веря своим ушам, рассмеялась в ответ:
— Ты слушал стадионных «Роллинг Стоунз» из Темзы?!
— Да, и угадай, какая песня у меня любимая, — Регулус хитро сощурился, ожидая ответ.
— Ну, конечно, «Покрась всё в черный»... Господи, могла бы и не спрашивать.
Регулус согласно закивал, а Роза поймала себя на мысли, что она давно ни с кем не разговаривала вот так — просто и обо всем. И человек напротив не боялся ее осуждения, он был готов к любым словам в ответ. И эта странная, извращенная смелость ей очень нравилась.
— Регулус, — она произнесла его имя, и на мгновение он замер. — Почему ты не давал о себе знать?
— Я не уверен, что я этого хотел. Мне стало уютно и хорошо жить с мыслью, что я умер. Ко всему, колдовство русалки наверняка не позволило бы мне это сделать.
— Ты знаешь, — Роза начала неуверенно, но затем выдохнула и продолжила. — Сегодня на Гриммо будут праздновать день рождения дяди Гарри...
— Нет, — резко ответил Регулус, высвободив ладонь из руки Розы.
— Что? Почему?! Всё изменилось, все изменились, неужели ты думаешь, что ты и вправду не можешь вернуться?!
— Я верю. Но не могу пойти с тобой, — Регулус поднялся и шагнул к кромке воды. — Ты думаешь, что я трус?
Роза ощутила, какой жгучей обидой застило глаза.
— Нет, я просто хочу домой.
— Роза, ты же можешь ко мне часто приходить, — Регулус смотрел на нее из-под спадавшей на лицо густой вихрастой челки.
— Ага, и разориться на входных билетах, — Роза, глотая непрошенные слезы, собирала сумку, в которой приносила ему вещи.
— Ух, ты, я и не знал, что ты юная мисс Скряга! — Регулус попытался отшутиться, но по взгляду Розы понял, что шуткой положение было не спасти.
— Я просто хочу, чтобы ты вернулся в свой дом. Тебе будут рады, я обещаю, — ее голос дрожал, но она не позволяла большей слабости.
— Ты хочешь всё и сразу, Роза. Как маленькая. Так не бывает, — Регулус сунул руки в карманы и опустил взгляд.
— Иди к черту.
Она развернулась и быстро зашагала по каменной тропке к уже знакомому ей выходу и вечно бдящему смотрителю. Спустя несколько секунд сзади раздались приглушенные ругательства и шорохи:
— Подожди! Сними мои кеды!
Роза настолько опешила, что от негодования бросила сумку и принялась с остервенением разуваться.
— Забирай! — она швырнула одним кедом в подоспевшего Регулуса и, не глядя на него, стала расшнуровывать второй.
— Спасибо, дорогая. Не надо так сильно кидать ими в меня, — только и успел вставить он, когда в него полетел и второй кед.
Громко хмыкнув, Роза развернулась и зашагала прочь, но ногам было ужасно больно, и она всеми силами старалась не подавать виду. Регулус обогнал ее и встал прямо перед ней, уперев руки в боки:
— Ну мы идём на этот ваш праздник или нет? — он повернулся к ней спиной и чуть присел. — Залезай.
Роза запрыгнула на него, обвив руками плечи и шею, а Регулус, довольно улыбаясь, притворно застонал:
— Ужас, какая ты тяжелая!
— Давай быстрее, а то все бабушкины угощения съедят без нас, — Роза рассмеялась, заметив, как Регулус довольно покачал головой.
Они еще не знали, что в доме на Площади Гриммо 12 в этот самый момент все столпились у семейного древа Блэков, на котором рядом с веткой Регулуса сегодня утром появилась еще одна — с именем Розы Уизли.