Ваше местоположение на карте Хогса:  Главный зал Библиотека Фанфик «Пять способов превратить свою жизнь в ад»
 
  Кубок Хогса 2018   Равенкло   1301 балл
Встречайте: Джим Кей, талантливый иллюстратор с необычным видением героев поттерианы.
Что получится, если сделать кавер на песню Урсулы в стиле Долорес Амбридж?
Запах войны был повсюду: в прохладном ветре, в складках мантий и в земле под ногами

Работа одна из первых. Была написана в далёком 2013 году.
Сделано на конкурс «Школьная лихорадка или trick ot treat» специально для hogsland.com
Ну что, готовы к очередному безумию? Тогда добро пожаловать на «Крейзикросс» – конкурс кроссоверов с непредсказуемыми заданиями и сумасшедшими сочетаниями фандомов! Баллом здесь правит Фортуна и его величество Рандом. Если вы смелы и отчаяны, и не привыкли пасовать перед трудностями – приглашаем присоединиться к числу участников. Обещаем, что скучать вам не придется :) Арты +10 | Фанфики +10 |
Вы готовы потратить галлеоны? Доставайте кошельки! Теперь настало время Третьего Аукциона под названием «Маховик». Спешите принять участие!
Новый пост на стене у Dalila
Новый пост на стене у Miller
Новый пост на стене у Агапушка
Новый пост на стене у T.Vesson
Новый пост на стене у T.Vesson
Новый пост на стене у КатеринаФилдинг
Новый пост на стене у Arselia
Новый пост на стене у Агапушка
Новый пост на стене у Miller
Новый пост на стене у Агапушка
Вы очень поможете нашему проекту, если распространите баннер Хогса:
Узнать подробнее
а также получить галлеоны в подарок
Уважаемые волшебники, рады представить вашему вниманию революционное и, будем надеяться, перспективное начинание – Клуб переводчиков.
В свете последних событий, с аукционом и нашим общим банкротством вэлком в этот пост. Расскажу секреты заработка ;)
Фанфик «Пять способов превратить свою жизнь в ад» 16+
Библиотека 15.09.16 Отзывов: 4 Просмотров: 1655 В реликвиях у 6 чел. +5
Автор
Ariana
Оригинал
Разрешение
получено
Опубликовано
Статус
Автор обложки: kitiara
Война. Кровь. Дементоры. Азкабан. Гермиона оказывается в тюрьме для волшебников. Соседняя камера тоже не пустует, в ней сидит Люциус Малфой. Но есть выход избежать смерти. Побег! Но бежать Гермиона собирается не одна, а с узником из соседней камеры. Почему и как? У нее есть свои причины и способы. И не один, а целых пять способов, которые превратят ее жизнь в ад!
Размер: мини
Жанр: юмор
Предупреждения: AU, мат, OOC
Категория: постХогвартс, без магии
Пейринг: Люциус-Гермиона
Персонажи: Гермиона Грейнджер, Люциус Малфой
6.7
Голосов: 3
Выставлять оценки могут только деканы и старосты.
Если вы относитесь к этой группе, пожалуйста, проголосуйте:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10

Будут читать 0 чел.

Ждут проду 0 чел.

Прочитали 0 чел.

Рекомендуют 0 чел.

* * *

— Ну же, мистер Малфой, выньте его наконец!!
— Прикройте свой слишком большой рот, мисс Грейнджер, я и так стараюсь, но он не вылезает!
— Господи Боже, вы как маленький! Вдохните поглубже, расслабьтесь и резко дерните!
— Какая умная! Между прочим, это нелегко, слишком узко!
— Да пошли вы! Тоже мне, мужчина называется! Я же терплю, значит, и вы можете!
— Попридержите язык! Не забывайте, с кем разговариваете!
— Не забывайте, кто вам шкуру спас, мистер Малфой! Так что заткнитесь и тяните чертову крышку этого проклятого люка!!

* * *

Домик был небольшой и довольно старый. Да что там, он готов был развалиться на глазах! Вот смотришь и уже чувствуешь, как трещат доски от одного лишь взгляда.
— И что «ЭТО» такое?
Брезгливость, с которой произнес данное предложение Малфой-старший, показалась не только оскорбительной, но и унизительной.
— Либо «ЭТО», либо «НИЧЕГО»! — зло буркнула Гермиона и стремительно подошла к двери. Та слегка скрипнула и распахнулась. Внутреннее убранство домишка было еще более жалким, чем внешний вид.
Мысленно зарыдав и побившись головой о старые доски этой хижины, гриффиндорка все же вздернула носик и сделала шаг внутрь развалины.
Пройдя по дому, девушка с омерзением следила за тем, как несносные пауки бегают по столу и стенам. Вот бы прибить их на месте!! Но это все потом, а сейчас…
— Мда… Ну просто хоромы Уизли!
В дверях, будто оказавшись на празднике жизни, стоял Люциус Малфой.
Лицо бледное, по губе течет кровь, нос разбит, волосы почернели от грязи и спутались. Одежда в том же стиле — какой-то серый тюремный балахон. Разорванный… На ноге — глубокая кровоточащая рана.
И все же в его слегка потухшем взгляде все также была самовлюбленность, будто это сейчас не он, Люциус Малфой, ободранный и голодный, стоит в дверях маггловского домика, моля о том, чтобы ему дали хоть краюшку хлеба. Но все это было глубоко внутри, потому что даже если он, великий потомственный колдун, будет подыхать с голоду, то не попросит никого, слышите, никого о МИЛОСТИ!
— Заткнитесь и закройте за собой дверь, — огрызнулась Гермиона и отвернулась. Наверно, ее видок был таким же нелепым, как и у Малфоя. Ничего. Все встанет на свои места. Нужно только немного потерпеть и это закончится. Нужно только…потерпеть…
— …твою мать!!
Резко обернувшись, гриффиндорка согнулась пополам и захохотала.
Великий Люциус, потомственный колдун… Сейчас он упирался руками в пол, пытаясь удержаться, потому как, сделав всего один шаг в развалину, который называли домом, он тут же провалился вниз! Доски не выдержали веса, растаяв, будто им вообще здесь не место. И теперь Малфой ругался самыми витиеватыми ругательствами, на которые, как думала Гермиона, он даже не способен.
— Может быть, поможете, мисс Грейнджер?! — раздраженно крикнул слизеринец и насупился, отчего его чумазое лицо приняло комичное выражение. По лбу медленно, лениво шевеля лапками, полз огромный таракан, видимо упавший с потолка. — Так, только не говорите, что на мне какое-то насекомое…
В голосе появился панический ужас, гриффиндорка снова рассмеялась и медленно, с высокомерием Драко, подошла к Люциусу, глядя на него сверху вниз.
— Я не услышала волшебного слова, — усмехнулась девушка и тут же вскрикнула, когда рука Малфоя схватила ее за лодыжку.
— Вытащи меня отсюда, чертова дура!! — заорал он и, не удержавшись, полетел вниз, в подвал, вместе с тараканом и зажатой в руке лодыжкой Гермионы. Девушка свою ногу отдавать не захотела, потому полетели они втроем! С дикими воплями и проклятиями на всю окрестность.
…Было холодно и сыро. Медленно открыв глаза, гриффиндорка могла поклясться, что глаза ее до сих пор закрыты. Вокруг стояла беспросветная мгла. Рядом послышался протяжный стон.
— Надеюсь, он сдох…
— Кто? — не удержалась от вопроса девушка и даже вздрогнула, услышав свой хриплый, дрожащий голос.
— Чертов жук!
Тихо рассмеявшись, Гермиона осторожно пошевелилась, проверяя, все ли косточки на месте. Ногу тут же свело, и сильная боль пронзила все тело. Опустив руку, девушка потрогала лодыжку, и пальцы оказались в неприятной жиже. Кровь…
— Похоже, я сломала ногу, — тяжело дыша, сказала гриффиндорка, но все же попыталась встать. Ей это не удалось, и она, пошатнувшись, упала в темноту. На что-то мягкое…
Снизу послышалось глухое «ох», и Гермиона неуверенно подняла голову. Когда она падала, то выставила перед собой руки, так что удар не был особенно болезненным.
— Вы не… могли бы… убрать руки, — сквозь зубы простонал Люциус, и девушка, уперевшись руками во что-то мягкое, приподнялась всем телом.
— Что?
— Дьявол тебя побери, ты уберешь руки с моих гениталий или нет?! — заорал Малфой, и гриффиндорка резко отшатнулась в темноту, больно ударившись головой о полку. Или что там было вместо нее…
— Из… Извините, — запинаясь, выдавила Гермиона, благодаря Всевышнего, что в подвале темно.
На несколько мгновений стало тихо. Было слышно, как Люциус тяжело дышит, пытаясь подняться. Видимо, ему это удалось, потому что еще через минуту Гермиона поняла, что он подполз к ней. В темноте ни черта не было видно, зато чувствовала гриффиндорка отлично. Рука, которая легла ей на плечо, не была холодной и похожей на тиски. А именно такой она себе ее и представляла…
— Так, теперь я рядом с вами, и все будет нормально, — мягко произнес Малфой, и гриффиндорка даже замерла от неожиданности. Значит, из уст Люциуса Малфоя могут вырываться не только проклятия и насмешки… — Конечно, если вы, как всегда, все не испортите!!
— А я-то, дура, решила, что вы тоже человек, — буркнула Гермиона себе под нос и усмехнулась. — Вот уж шутка так шутка…
— Что? — нарочито спокойно переспросил Малфой, и рука, лежащая на плече девушки, слегка сжалась.
— Говорю, подонок вы, Люциус Малфой!
В подвале стало тихо. Гермиона тяжело дышала, ожидая реакции слизеринца. Она последовала.
Наклонившись так, чтобы касаться губами уха девушки, Малфой тяжело вздохнул, будто еле сдерживаясь.
— Благодарите Бога, мисс Грейнджер, что спасли мне жизнь… А я всегда отдаю долги!
— Сначала вымойтесь, а потом подходите ко мне со своими долгами. От вас потом несет за милю! Я задохнусь раньше, чем вы отплатите мне за заботу!
Малфой отшатнулся.
— Уж извините, не на отдыхе был! Между прочим, вы тоже не розой благоухаете!
— Да пошли вы!
— И вам та же дорога!!
На этом инцидент был исчерпан, и оба на несколько минут замолчали, при этом довольно громко дыша, словно пробежали много километров. Затем дыхание стало спокойнее, и под конец подвал погрузился в гробовую тишину.
Рука на плече Гермионы разжалась и медленно скользнула к запястью. Пальцы осторожно обвили его и сжали.
— Надо выбираться, — глухо произнес Малфой и, резко поднявшись, потянул гриффиндорку за собой. Но та не хотела подниматься, лишь постанывая сквозь зубы. — Что еще?
— Я же сказала, что ногу, кажется, сломала.
Что-то пробурчав, а именно, проклятие, Люциус вновь опустился на колени рядом с девушкой.
— Обхватите мою шею руками, — злобно выдохнул он и напрягся, когда руки гриффиндорки сделали это. — А теперь глубоко вздохнем — и я вас подниму.
— У вас ведь тоже нога ранена, — попыталась остановить слизеринца Гермиона, но тот лишь фыркнул.
— Это меньшее из зол, так что просто заткнитесь!
Поджав губы, Гермиона крепко зажмурилась и уткнулась лицом в грудь слизеринца, чувствуя запах пота, грязи и кожи. Дышать тут же перехотелось.
Резкий рывок — и вот уже гриффиндорка взмыла в небеса. Руки под коленями и за спиной сжали ее тело чуть сильнее, прижимая к себе и удерживая.
Рядом с ухом раздался протяжный вздох, видимо, как бы Люциус ни храбрился, даже эта мелочь причиняла ему довольно сильную боль.
— Может, я лучше сама…
— Заткнись!
На этом разговор был приостановлен на несколько Малфоевских шагов. Сделав их, Люциус споткнулся, и Гермиона могла поклясться, что они сейчас упадут, и поэтому еще сильнее сжала шею Люциуса руками, едва не задушив.
Слизеринец каким-то чудом устоял, но все же прислонился боком к стене. Или шкафу…
Тяжело дыша, он слегка подкинул девушку и поудобнее перехватил.
— Куда идти?
— Я… Я думаю, что чуть правее должна быть лестница, — неуверенно произнесла Гермиона и, когда они уткнулись в стену, прикусила губу. — А может, и левее…
— Значит, вы не уверены?
— Ну… Я… В общем, да…
Зарычав, Люциус двинулся наугад в темноту и едва не споткнулся о первую ступеньку лестницы.
— Нашел.
— Здорово! Теперь поднимайтесь!
— Да ну?! — язвительно кинул Малфой и хмыкнул. — А я-то думал, мы лестницу просто так ищем! Оказывается, по ней подняться надо!!
— Слушайте, хватит грубить мне! — разозлилась таки Гермиона. — То, что вы годитесь мне в отцы, не значит, что можете так обращаться со мной!!
Люциус ничего не ответил и, осторожно ступая, поднялся по лестнице. Затем толкнул дверь плечом. При этом Гермиона ударилась об нее головой.
— Поосторожнее нельзя?!
— Можно, но не сейчас, — огрызнулся Малфой, еще раз толкнув дверь, но на этот раз без использования гриффиндорской головы. Дверь поддалась и, жалобно скрипнув, упала на пол и развалилась на куски.
— Ах, мой бедненький домик. Вот и помогай после этого всяким уголовникам, — запричитала девушка назло слизеринцу, который скривился так, будто проглотил лимон вместе с кожурой.
Выйдя из подвала, Люциус пошел в гостиную, с негодованием поглядывая на дыру в полу, в которую они и рухнули полчаса назад. Ухватив краем глаза диван, он широкими, уверенными шагами подошел к нему. Видимо, уверенность в походке ему придала та мысль, что скоро все «ЭТО» закончится.
Осторожно, будто в руках — хрупкая ноша, слизеринец уложил Гермиону на пыльный диван и, не удержавшись, тоже присел на него, перекинув ноги девушки себе через колени.
Откинувшись на спинку, Малфой закрыл глаза и глубоко вздохнул, руки все еще лежали на ногах девушки.
— Э… Мистер Малфой, вам известно, что вы сидите на пыльном диване? — осторожно поинтересовалась гриффиндорка, удивленно приподняв темную бровь.
— Известно, — не открывая глаз, отозвался слизеринец.
— Хм… Тогда вы понимаете, что ваша одежда испачкается при этом, — тем же тоном сказала Гермиона, и на лице ее появилась едва заметная улыбка. — А еще мои ноги, они жутко грязные, а вы держите их у себя на коленях и даже прикасаетесь руками.
— Ну и черт с ними…
— Вы уверены, что не ударились при падении головой?
— Если вы не заткнетесь, я сверну вам вашу очаровательную шейку, — буркнул Люциус и открыл глаза, уставившись на гриффиндорку.
— Я просто спросила.
— Я просто ответил! А теперь давайте посмотрим вашу ногу.
Опустив голову, Малфой приподнял край длинной серой робы, затем закатал штанину и поморщился.
— Что это?
— Колготки.
— ??
— Чтобы тепло было.
— Понятно… Снимайте их!
Гермиона открыла рот, чтобы кинуть колкость, но быстро захлопнула его.
— Зачем?
— Не могу же я осматривать рану через эти ваши «коло-гоптки»!
— Хм…
— Ну и что вы медлите?
— Отвернитесь!
— Это еще зачем?!
— Отвернитесь, и все!
— Глупость какая! Поверьте, юная «леди», у меня нет никакого желания разглядывать ваши прелести, так что хватит ужимок и снимайте эту чертову тряпку со своих ног!
— Не орите на меня!! Вы не у себя дома!
— Вот это меня и расстраивает, мисс Грейнджер! Если бы мы были в поместье, вы бы по-другому со мной разговаривали!
— Чертов ублюдок!
— Я вам в отцы гожусь, так что попрошу ко мне уважительно относиться!
— Да пошел ты!
— Ах ты… грязнокровка!
— Один ноль в вашу пользу, — буркнула Гермиона и, приподнявшись, начала стягивать штаны вместе с колготками. Все тело ломило. Видимо, при падении она не слабо приложилась. — Ох, черт…
Колготки полетели на пол, и девушка поежилась от холодного сквозняка. Теплые руки легли на голубую лодыжку, осторожно поворачивая ее из стороны в сторону. Глаза внимательно изучали рваную рану.
— Не дай Бог, зараза попала, — простонала гриффиндорка, когда пальцы коснулись самых краев раны, вызвав тем самым волну боли. — Эй, полегче, это же моя нога!!
— А это — мои руки, и вы должны быть благодарны, что я пачкаю их вашей…
Люциус запнулся и поджал губы. В воздухе повисло так и не произнесенное слово. Карие глаза блеснули неприятным, холодным блеском, и Гермиона сжала зубы.
— Вы хотите сказать, что пачкаете их моей грязной кровью, не так ли? — тихо произнесла девушка и резко дернулась, высвобождая ноги из рук слизеринца, лицо которого все еще было напряжено.
Быстро встав с дивана, гриффиндорка вздрогнула от боли, но все же подняв подбородок, направилась в прихожую. Остановившись около двери, она быстро открыла ее, глядя в гостиную.
— Вон отсюда, неблагодарный ублюдок, — спокойно выдохнула она, чувствуя, как ноги подгибаются, не способные держать бренное тело. И все же, борясь из последних сил, девушка стояла с гордо поднятой головой. — Я не хочу вас видеть. Никогда, слышите, никогда не попадайтесь мне на пути. В следующий раз я буду умнее, чтобы избежать лишних проблем.
Медленно поднявшись с дивана, Люциус подошел к Гермионе и встал перед ней. Даже сейчас, уставший и грязный, он был величественен и прекрасен. Глупо, но гриффиндорка всегда втайне восхищалась Малфоем-старшим. В нем было что-то такое, что заставляло ненавидеть его и в тоже время уважать. Может, это были глаза, в которых пряталась искра насмешки и многовековой родовой ненависти. Или, возможно, это упрямое лицо с мощным подбородком, такое равнодушное и самодовольное одновременно.
Хотя это не так важно, ведь, как бы Гермиона ни старалась, ненависти к этому человеку было куда больше, чем уважения!
— Прошу прощенья за только что сказанное мною, — ровно произнес Люциус, но гриффиндорка была неумолима.
— Я сказала — вон из этого дома!
— Мисс Грейнджер, вы не можете так поступить со мной.
— Я? Не могу поступить так с вами? — в голос захохотала Гермиона, и ей показалось, что они с Малфоем каким-то чудом поменялись местами. Теперь он стал подчиненным, а она… Кем стала она? Мучительницей, садисткой, мстительной тварью?…
— Вы знаете, мне некуда идти. Особенно сейчас, когда меня, я хочу сказать, нас ищут. Позвольте мне остаться всего на несколько дней, а потом я уйду, и вы больше никогда не увидите меня. Клянусь честью.
Люциус не угрожал, не молил, он, скорее, объяснил ситуацию, предоставив гриффиндорке самой решать. И она решила… Пусть во вред себе, но она сделала выбор. Наверно, она все-таки скрытая мазохистка, потому как раздраженно хлопнула дверью и отвернулась.
— Вторая дверь по коридору. Правый краник — холодная. Левый — горячая. Даю вам десять минут.
Хромая, Гермиона пошла на кухню, моля Бога, чтобы там нашелся бинт и йод. Оказавшись на кухне, девушка в голос застонала, глядя на разруху. Добравшись до шкафчика над плитой, гриффиндорка открыла створку и почти улыбнулась, обнаружив там бутылочку йода. За спиной послышалось неуверенное покашливание, и девушка заскрипела зубами. Оборачиваться не было необходимости…
— Чего еще?!
— Я не совсем понял…
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Гермиона почти заорала от распирающей ее ярости.
— Вы сказали, правый краник… Правый краник чего?? И еще, что он делает?!
Разинув рот, девушка два раза моргнула и, нервно хохоча, сползла на пол.
— Господи, дай мне умереть… — стонала она сквозь смех. — Я ведь прошу так мало. Пусть придет дементор и поцелует меня. Я умоляю!
Сильная пощечина опустилась на щеку, и Гермиона дернулась, удивленно моргнув.Лицо горело от удара, рука невольно коснулась пылающей кожи, взгляд скользнул по стоящему рядом Малфою.
— Какого черта? — наконец выдавила она, проглотив слезы обиды. Карие глаза пылали ненавистью.
— У вас началась истерика, и я привел вас в чувство, — спокойно ответил Люциус, и на его лице появилась неприятная усмешка. — Действенный метод, верно?
Зарычав, гриффиндорка резко поднялась с пола, чувствуя пронзительную боль в ноге.
— Еще раз захотите привести меня в чувство таким образом, и я вас убью! — холодно выплюнула Гермиона и со всей силы вернула пощечину. Ладонь горела, но внутреннее удовлетворение от расширившихся глаз и красного отпечатка на лице заглушило боль в руке. — А теперь — что вы там не поняли насчет краников?!!
— Я не совсем понял, как этим пользоваться, — холодно ответил Люциус и вздернул подбородок. Кровь на губе давно засохла, лицо после подвала стало жутко грязным, и серые глаза сверкали на нем особенно пугающе. То, что Люциус «простил» пощечину от грязнокровки, говорило о многом.
— Ванна, я говорю о ванне! Вам хоть известно понятие «мыться»? — едко поинтересовалась гриффиндорка и увидела, как челюсть Малфоя слегка съехала на бок.
— Известно.
— Ну так и валите в ванну! От вас воняет, как от бродячей собаки!
Слизеринец резко отвернулся и вышел, громко хлопнув дверью, которая тотчас же упала на пол, развалившись на части.
— Придурок, — пробурчала Гермиона и достала из шкафчика кусочек ваты. Она хотела намочить ее йодом, но передумала. Сначала надо вымыться и хоть как-то привести себя в порядок, а уж затем обработать рану.
Подойдя к окошку, девушка подняла лежащий на полу стул и села на него, прислонившись спиной к стене. Глаза сами собой закрылись, и гриффиндорка задремала. Сколько прошло времени, она не знала, но когда открыла глаза, солнце уже заходило за горизонт. Голова раскалывалась, раны противно ныли. И, самое главное, в доме была гробовая тишина.
Осторожно поднявшись, Гермиона вышла из кухни, переступив через лежащую на полу дверь, то есть ее остатки, и пошла в гостиную. Диван был пуст…
— Мистер Малфой? — осторожно позвала девушка и поежилась. Было тихо.
Обходя комнаты, гриффиндорка силилась найти Люциуса, но попытки оказались безуспешными.
Откуда-то снизу раздалось тихое проклятие, и Гермиона помимо воли улыбнулась. Точно, она ведь еще не смотрела в ванной!
Спустившись на первый этаж, девушка подошла к ванной, осторожно заглянула внутрь и неуверенно моргнула.
— Почему темно? — прошептала она во мрак, пытаясь хоть что-то разглядеть.
— Потому что я не могу понять, как его сделать! — огрызнулся Малфой, и в его голосе послышалась усталость.
— Здесь есть выключатель, — усмехнулась Гермиона и подняла рычажок вверх. Однако свет так и не появился. — Хотя, наверно, свет отключили за неуплату…
— Будь у меня моя палочка… — начал Люциус и заткнулся.
— Никуда не уходите, я сейчас! — крикнула девушка и проковыляла на кухню. Через минуту она вернулась со свечой в руке. Неясный огонек осветил ванную, и гриффиндорка вскрикнула. В тусклых бликах свечи появились заляпанные грязью грудь и живот. Ниже Гермиона увидела то, что явно не хотела, и, вспыхнув, подняла глаза, глядя в холодное лицо слизеринца. — Какого черта вы голый?
— А мыться мне прикажете одетым?
— Хм… Ну… Э…
— Вот и я о том же! А теперь объясните мне, как сделать воду, я забыл.
Странно, но голос у Малфоя был такой, будто он отчитывает провинившегося эльфа, а не оправдывается перед грязнокровкой. Мысленно усмехнувшись, Гермиона обошла его сторонкой и подошла к ванне.
— Смотрите. Правый краник — холодная. Левый — горячая. Их нужно повернуть — и отсюда потечет вода. А теперь я оставлю свечу и уйду, чтобы не мешать вам мыться.
Молча кивнув, Люциус уставился на ванну так, словно это была какая-то самая изощренная пытка из всех.
Кое-как прикрепив свечу, Гермиона быстренько вышла и закрыла за собой дверь, тихо посмеиваясь. Однако радость быстро закончилась, когда из-за двери послышались проклятия аж до пятого колена семьи Гермионы.
Ворвавшись внутрь, она тут же споткнулась обо что-то и юркнула в темноту. Чертова свеча погасла, упав в раковину. Перебирая руками, девушка повалилась настоящего в ванне Люциуса, чье тело было в чем-то неприятно липком, и оба с криками и ругательствами упали на дно холодной ванны. Причем Гермиона перегнулась через край, чувствуя, как ее плечо и талию сжимают крепкие руки.
— Что… случилось… — простонала сквозь зубы гриффиндорка, пытаясь встать, скользя руками по голой груди Малфоя и ни черта не видя в кромешной тьме. — В чем вы… Фу, какая гадость…
— Эта гадость потекла сверху! — раздраженно выдохнул Люциус, помогая девушке подняться.
— Погодите минутку, — простонала Гермиона, вновь убегая на подгибающихся ногах на кухню. Через минуту или две она снова появилась в ванной, а еще через мгновение в ванной появился неясный огонек свечи.
Посмотрев в сторону слизеринца, девушка широко улыбнулась. Люциус сидел в ванне, дрожа от холода и пытаясь обнять себя руками. Все тело в грязи и жиже из краника, тело в ранах, лицо бледное и злое.
— Ну и видок…
— Я начинаю думать, что сдохнуть было бы лучшим выходом!
Рассмеявшись, Гермиона подошла к кранику и осторожно повернула его. Сначала тот плевался и выдавал одну жижу, но скоро полилась чистая теплая вода. Переключив на душ, девушка повернулась к Малфою, держа в другой руке свечу.
— Держите, — улыбнулась она и протянула душ. Люциус неуверенно поежился. — Теперь вы можете спокойно помыться. Я тут постою в сторонке и свечку подержу, чтобы было хоть что-то видно. Не волнуйтесь, я не буду смотреть.
Передав в руки слизеринца душ, девушка отошла к двери и отвернулась, слыша за спиной тихие проклятия. Через минуту они стихли.
— Все в порядке? — неуверенно прошептала Гермиона и вздрогнула, услышав рычание.
— Нет!
Оглянувшись через плечо, девушка нахмурилась.
— В чем дело?
— Плечо… Я его вывихнул, когда вы так опрометчиво упали на меня несколько минут назад.
— Понятно… Ясно… Угу… Ну что ж, приступим!
С этими словами гриффиндорка подошла к ванне и, всучив слизеринцу свечу, закатала рукава.
— Что вы собираетесь делать? — возмутился Люциус, но тут же захлопнул рот, увидев, с каким злорадным удовлетворением на него смотрит девушка.
— Я собираюсь мыть вас, как маленького ребенка, не способного сделать этого самому.
— Но позвольте…
— И закройте рот, а то я засуну в него кусок мыла!
— Вы шутите!
— И не думаю! А теперь замолчите, а то я исполню угрозу!
Найдя губку, Гермиона включила посильнее воду и направила ее на голову злосчастного Малфоя, который раздраженно отплевывался, продолжая держать на вытянутой руке свечу. Неясный огонек подрагивал от сквозняка и брызг.
Прошло минут десять, во время которых девушка с усердием терла кожу слизеринца, пытаясь отскрести грязь, сало и пот. Благо, в мыльнице остался маленький кусочек мыла, коим она и воспользовалась. Ополоснув фыркающее тело в третий раз, девушка заткнула ванну пробкой и нахмурилась.
— Так, теперь сядьте ко мне спиной. Сейчас будем мыть ваш колтун.
— Простите?
— Волосы, говорю, искать будем под этим слоем грязи.
С омерзением коснувшись жуткого кома, Гермиона чертыхнулась. Отмывала она волосы Малфоя полчаса, пока наконец те не заскрипели. Во время этого мероприятия Люциус все время что-то бурчал и ругался, проклиная Волдеморта, Дамблдора и весь чертов Волшебный Мир.
— Так, а теперь я оставлю вас минут на десять, и вы домоетесь сами, — кинула девушка и лишь в дверях оглянулась. — Сможете?
Люциус тоже оглянулся и медленно кивнул. Лицо его было непроницаемым, со странным выражением.
— Хорошо.
— Полотенца я положила рядышком. Если что, буду в гостиной.
— Хорошо, — повторил Малфой, и Гермиона закрыла за собой дверь, слыша осторожные движения в ванной.
Конечно, не могла же она мыть его целиком! Мужчину, взрослого мужчину, который годится ей в отцы!!
Краснеть девушка, благо, уже разучилась, но смущение неожиданно захватило ее в свои сети.
Проковыляв на кухню, гриффиндорка взяла пузырек с йодом и вату и направилась в гостиную. Минут через пять появился Люциус, завернутый в два полотенца. Одно сверху, другое снизу.
Присев рядом на диван, он молча начал рассматривать странную темную жидкость.
— Что это?
— Йод. Специальная жидкость, которая не позволит ранам загноиться.
Намочив ватку, Гермиона взяла большую руку Малфоя и осторожно промокнула подсохшие ранки. Слегка дернувшись, слизеринец сцепил зубы.
— Потерпите немного. Вы же большой мальчик! — усмехнулась девушка и подняла глаза на Люциуса, уголки губ которого странно подергивались, словно он пытался скрыть улыбку.
— Я уже начинаю сомневаться в этом…
Дальше последовали ноги, грудь и лицо. Лицо заняло больше всего времени. Рваная рана на лбу, ссадины и царапины не красили мужское лицо, и гриффиндорка с невероятной осторожностью касалась ваткой ранок.
Повернув Малфоя к тусклому лунному свету, льющемуся сквозь окно, Гермиона коснулась его губы и услышала судорожный вздох.
— Это всегда больно, поверьте мне. Я сто раз в детстве падала, а мама всегда обрабатывала раны йодом. Она говорила, что это лучшее средство.
В голосе появилась тоска, руки медленно опустились, и девушка уставилась куда-то в стену поверх малфоевского плеча.
— Я лучше пойду и поищу наверху какую-нибудь одежду для вас, — тихо прошептала девушка и резко встала. Не оглядываясь назад, она направилась наверх и вернулась через несколько минут. В руках был старый женский халат жуткого лимонного цвета. — Боюсь, что больше ничего нет…
Молча отвернувшись, гриффиндорка пошла в ванную и, закрыв дверь, осторожно стянула с себя грязное тряпье. Руки дрожали, на душе скреблись кошки. Кое-как прикрепив свечу, Гермиона зажгла ее и подняла голову, уставившись на бледную девушку в разбитом зеркале…
…Вода была теплой, раны слегка саднило. Сев в ванну, Гермиона прислонила душ к груди, чувствуя, как струи воды ласкают тело. Нежданные слезы скользнули по щекам, и девушка заплакала. Но, как она ни старалась успокоиться, слезы текли все быстрее и сильнее, а всхлипывания становились с каждым разом громче. Пытаясь их скрыть, гриффиндорка прижала руку к губам, но звук не становился тише.
Что-то теплое легло на плечо.
— Уб… Убирайтесь отсюда, — всхлипнула девушка, не поднимая головы и чувствуя, как ладонь скользит по ее спутанным волосам.
Люциус осторожно присел около ванны и вынул из ослабевших пальцев душ.
— Перестаньте плакать, иначе я разочаруюсь в вас, мисс Грейнджер, — спокойно произнес Малфой, чувствуя, как содрогается девичье тело. Даже в полумраке он видел, какое оно прекрасное, пусть и скрытое грязью.
— Плевать! Я хочу плакать и буду! Вы мне не указ, — огрызнулась сквозь слезы Гермиона и снова в голос зарыдала.
— Моя маленькая, смелая девочка, — с нежностью прошептал Люциус и, повернув к себе голову девушки, сжал в теплых ладонях. — Не плачь…
Громко икнув, Гермиона покачала головой.
— Не трогай меня, похотливый ублюдок, — выдохнула девушка, и Малфой рассмеялся.
— Ну вот видишь, ты уже начала приходить в себя.
Подняв лежащую на полу губку, слизеринец намылил ее и, отведя руки девушки в сторону, начал осторожно мыть ее, как чуть ранее она его. Только его прикосновения были очень нежными, словно Люциус боялся причинить лишнюю боль. Гриффиндорка же уставилась в стену, не переставая икать. Слезы высохли, истерика прошла.
— Я уже пришла в себя и смогу помыться сама, — тихо прошептала Гермиона, когда Малфой осторожно поднял ее. Она стояла перед ним обнаженная, прикрываясь руками и глядя беззащитным взглядом.
— Не волнуйтесь, мисс Грейнджер, вы для меня еще ребенок, и вам нечего смущаться. Представьте, что я ваш отец, а вы моя маленькая дочка, — спокойно произнес Люциус, и девушка покраснела.
— В ваших словах есть что-то грязное, вы не находите?
Тихо засмеявшись, Малфой скрестил мыльные руки на груди.
— Какой острый у вас язычок. Неужели вы считаете, что я наброшусь на вас и изнасилую?
— Да нет, просто… Ну вы сами понимаете… Не могу же я позволить мыть себя совершенно незнакомому человеку… И… В общем… Я же не маленькая, в конце концов…
— Я уже заметил, — просто ответил слизеринец. — Только, поверьте мне, большие девочки тоже иногда нуждаются в помощи. И подчас помощи совершенно незнакомых людей.
— Я…
— А теперь помолчите и дайте мне домыть вас.
Опустив руки, Гермиона закрыла глаза. Руки бережно касались ее тела, осмотрительно обходя многочисленные ранки. Дыхание слегка сбилось, когда губка коснулась груди, задев сосок, а затем скользнула по животу вниз, к ногам.
Едва слышно застонав, гриффиндорка схватила руку Малфоя, не позволяя двинуться дальше.
— Что случилось?
— Я лучше домоюсь сама! — холодно отозвалась Гермиона и, вырвав из рук слизеринца губку, отвернулась, остервенело стирая грязь с кожи. За спиной послышался неясный смешок, и гриффиндорка прикусила губу. — И нет ничего смешного!
— Конечно же, вы правы, — ехидно отозвался Люциус и кончиками пальцев коснулся обнаженной спины девушки. Гермиона вскрикнула и резко дернулась, прижавшись к стене и чувствуя кожей холод кафельной плитки.
— Вы… Вы что это делаете? — запинаясь, пробормотала Гермиона, задыхаясь от волнения.
Улыбка Малфоя стала шире, глаза в полумраке мрачно блеснули.
— Мне не нравится выражение вашего лица, мистер Малфой. Выйдите из ванной и закройте за собой дверь! — угрожающе произнесла девушка, стиснув зубы.
Медленно отвернувшись, Люциус подошел к двери и, не оборачиваясь, заметил:
— У вас красивое тело, Гермиона.
— Зачем вы мне это говорите? — неуверенно поинтересовалась девушка и поежилась, когда Малфой обернулся.
— Считайте, что это мой вам комплимент. А ведь вы знаете, я их не часто делаю.
— Не льстите себе, мистер Малфой, вы их никогда не делаете.
— Тоже верно…
Выйдя из ванной, Люциус закрыл дверь, но даже тогда Гермиона не почувствовала себя в безопасности. Разговор последних двух минут оставил в душе что-то неприятное.
Кое-как домывшись, девушка вышла из ванной, обмотавшись огромным полотенцем, которое нашла у тетушки в шкафу. Когда она была маленькой, то куталась в него, словно в одеяло.
В гостиной было тихо и темно. Осторожно ступая, гриффиндорка подошла к кровати, глядя на спящего Малфоя. Лицо спокойное, расслабленное. Глаза закрыты.
— И долго вы собираете смотреть на меня? — неожиданно полюбопытствовал Люциус.
— Я не хотела будить вас, но, если уж на то пошло, то ваше место на полу, — прошептала Гермиона, увидев, как он резко открыл глаза.
— Не понял?
— На диване буду спать я, а вы — на полу.
Резко сев, Малфой моргнул и уставился на девушку так, словно та сошла с ума.
— Это почему это? — перейдя на полную громкость своих могучих легких, взревел Люциус, и Гермиона в ответ уткнула руки в боки.
— Потому что вы джентльмен и уступите даме место!
— Кто это здесь дама?
— Уж явно не вы! Хотя о чем это я, джентльменов здесь тоже нет!
— Стерва!
— Ублюдок!
— Не по возрасту вам такими словами кидаться!
— Не по возрасту вам с девчонкой воевать!!
— Не по возрасту тебе со взрослыми пререкаться!
— Зубоскал ты недоделанный!
— Не знаю, что это такое, но ты не лучше!
Плюхнувшись на диван, Гермиона сложила руки на груди, показывая тем самым, что не намерена двигаться с места. Малфой сделал то же самое, то есть нахмурился и превратился в статую. То, с какой легкостью оба переходили с «вы» на «ты», поражало и раздражало одновременно.
— Давай я подвинусь, и мы вместе ляжем, — наконец проворчал Малфой, и девушка приподняла бровь, не совсем понимая, послышалось ли ей это или же сказанное — действительно правда.
— Хорошо, — только и смогла пробормотать она в ответ.
Приготовления заняли минут десять, пока Люциус и Гермиона пытались устроиться на довольно неудобном, но достаточно широком для двоих диване. Правда, при этом им пришлось лечь валетом, но после того как гриффиндорка дважды дрыгнула ногой, заехав Малфою в и без того помятое лицо, он не выдержал. Как он отреагировал? Ну, помимо ругательств, сгреб Грейнджер в охапку и, положив рядом спиной к себе, сжал в объятиях и придавил к спинке скрипящего дивана. Тихо пробормотав нечто совершенно непотребное, девушка ткнула слизеринца локтем в бок, но через минуту угомонилась, осознав, что лежать в теплых объятиях намного приятней. Сон тут же накрыл ее своей нежной рукой, заставляя позабыть все страхи и печали…

* * *

Солнце слепило глаза, и Гермиона никак не хотела открывать их. Уткнувшись носом в теплую подушку, она обхватила ее руками и глубоко вздохнула, чувствуя, как чья-то рука касается волос.
— Хей, мисс Грейнджер, просыпайтесь, — позвал низкий голос, и девушка с трудом открыла глаза, уткнувшись взглядом в мужскую грудь. Воспоминания тут же всплыли в голове, и гриффиндорка сладко зевнула, вновь уткнувшись лицом в свою «теплую подушку». Видимо, во сне она повернулась к слизеринцу лицом и обняла. Полотенце, как и предполагалось, сползло и теперь лежало за спиной, в то время как одна половинка жуткого лимонного халата накрывала ее обнаженное тело. Кстати, Малфой тоже был голым, и Гермиона с уверенностью могла сказать, что прижиматься к нему ей, как ни странно, было довольно приятно. Несмотря на то, что Люциусу было далеко не двадцать лет, он был подтянут и крепок, поэтому девушка не стала в ужасе отшатываться и кричать: «Насилуют!». Да какая разница, ведь сейчас она здесь, в безопасности, в объятиях спасенного ею узника, которого, честно говоря, глаза бы ее не видели, и все же… Все же на сердце было невероятно тепло и спокойно. — Весьма неосмотрительно с вашей стороны так откровенно прижиматься к совершенно незнакомому человеку.
Слегка улыбнувшись, Гермиона потерлась щекой о теплую кожу.
— Незнакомый? И ты говоришь это после всего, что было? Мог хотя бы спасибо сказать, — вяло пробормотала она, не поднимая головы. Малфой был явно удивлен не столько тоном, сколько смыслом сказанного и неожиданно тихо рассмеялся. Его руки с нежностью и скрытой силой сжали ее в объятиях, не позволяя отодвинуться. Подбородок уперся девушке в макушку.
— Вот уж не думал, что ты скажешь это.
Приподняв голову, Гермиона заглянула в насмешливые серые глаза.
— Тебя удивляет тот факт, что я сказала это? Или то, что сказала именно тебе?
— Вообще, — отозвался Люциус и вновь прижал голову гриффиндорки к своей груди, — ты всегда была такой правильной девочкой, что услышать из твоих уст столь откровенные речи было для меня неожиданностью.
— Рада, что удивила, — усмехнулась Гермиона. — Жаль, что Драко не похож на тебя.
— Слава богу, что Драко не похож на меня! — тут же возблагодарил всевышнего Малфой, и девушка рассмеялась. — Если бы он представлял себе то, что всегда представлял я, глядя на тебя, то ты не смогла бы спокойно ходить по улицам, опасаясь за свою честь.
— До сих пор помню твое лицо, когда я заявилась к тебе в имение и сказала, что буду писать по тебе диссертацию. Казалось, что еще немного — и ты используешь на мне одно из непростительных заклятий!
— Признаюсь, была такая мысль, — заявил Люциус, и в его голосе появились странные нотки. — Например, первым делом я хотел лишить тебя возможности пользоваться волшебной палочкой, которой ты мне постоянно угрожала!
— Между прочим, я защищалась!
— И очень неплохо. Вот только вопрос, каким образом ты оказалась в Азкабане и зачем помогла мне.
— Ну… В Азкабан я попала по обвинению в убийстве. Конечно, все это была лишь ложь.
— Ну конечно!
— Ты мне не веришь? Хотя, какая разница. Почему помогла? Ты будешь смеяться, но твоя камера была соседней, а чтобы выбраться на свободу, мне требовалась помощь.
— Значит ли это, что моя свобода — лишь случайность?
— Возможно, но, хочу заметить, я не жалею об этом. С тобой много неприятностей, но ты всего лишь Люциус Малфой.
— Всего лишь?! Ну спасибо на добром слове!
— Хотя, даже учитывая тот факт, что ты «всего лишь Люциус Малфой», я… очень уважаю тебя как волевого и сильного духом человека…
В комнате повисла тишина, и слизеринец осторожно приподнял голову Гермионы, заглядывая ей в глаза. Легкая улыбка коснулась губ Малфоя, и он, наклонившись, нежно поцеловал мягкие губы девушки.

* * *

Солнечные лучи медленно ползли по темной поверхности потрескавшегося от времени стола. И даже сверкающая полироль, которой он был натерт, не могла помочь скрыть его древность.
Теплый осенний ветерок, ворвавшийся в окно, принес с собой пожелтевший листок. Слегка покружив по комнате, тот медленно опустился на книгу, лежащую на столе. Она была раскрыта, и ее страницы слегка подрагивали от ветерка.
За окном пели птицы, ветер ласкал лица двух человек, сидящих на скамейке в саду. Они не улыбались, просто смотрели друг на друга. Пальцы касались друг друга с необъяснимой нежностью, которая так давно исчезла из их сердец.
Такие разные и непохожие друг на друга люди…
Она — теплая, нежная любящая.
Он — холодный, отчужденный и высокомерный.
Что между ними может быть общего? Мечты? Маловероятно. Надежда на будущее? Но будет ли оно, и если да, то каким, ведь они такие разные…
А может, их соединили те несколько строчек в дневнике?… В той самой книжке, лежащей на втором этаже разваливающегося домика, в пустой комнате со старым, скрипящим столом?
Что же там может быть такого, что соединит двух слишком разных людей?
А ведь все очень просто…

* * *

Дневник Гермионы Грейнджер. 12 октября. Пятница.

Дорогой дневник, я наконец нашла… Что? То, что нас объединило и заставило остаться вместе после всего случившегося. А еще… Хочу открыть тебе секрет золотой пятерки!
Что же это за удивительная пятерка? Ты не поверишь, потому что это…

«Пять способов превратить свою жизнь в ад!»

* Способ первый: Спасти жизнь Люциусу Малфою.
* Способ второй: Привести его в свой дом.
* Способ третий: Унизить этого высокомерного человека.
* Способ четвертый: Позволить ему увидеть себя обнаженной.
* Способ пятый: Отдаться Люциусу Малфою.

Как ни странно, я «воспользовалась» каждым из пяти способов. Однако… Я думаю, что каждый из них сделал меня не только несчастной, но и безумно счастливой, потому что…
Потому что нет ничего важнее, чем… улыбка того, кого ты любишь...
Автор данной публикации: White-September
Александра. Староста. Факультет: Слизерин. В фандоме: с 2010 года
На сайте с 25.10.15. Публикаций 20, отзывов 270. Последний раз волшебник замечен в Хогсе: 15.10.18
Внимание! Оставлять комментарии могут только официально зачисленные в Хогс волшебники...
 
Sever151 -//- Ксения. Старшекурсник. Слизерин. Уважение: 7
№4 от 05.11.16
Хорошая работа, вот только где все остальные) куда делись Драко, Нарцисса и другие. И не совсем раскрыт их побег, да и за что их туда посадили. В целом интересная работа, с забавными моментами.
 
irinka-chudo -//- Ирина. Старшекурсник. Слизерин. Уважение: 50
№3 от 16.09.16
Хуже умных врагов только хитрожопые друзья
Одна из любимых работ)
Необычные обстоятельства, вынужденное сотрудничество, комичные положения, в которые эта пара постоянно влипает, и юмор, чистый, ехидный, но весёлый юмор - замечательная причина того, что перечитываю эту работу уже который раз.
И хотя резонные вопросы возникают: "как случилось то, что случилось?" и "что будет дальше с этой парочкой?", даже они не мешают мне получать море удовольствия, заряд позитива и прекрасное настроение!
Спасибо! flover-kiss
---
Художественный перевод, как поэтический, так и прозаический — искусство. Искусство — плод творчества. А творчество несовместимо с буквализмом ©
Сообщение редактировалось автором 16.09.2016, 03:54
 
White-September -//- Александра. Староста. Слизерин. Уважение: 157
№2 от 15.09.16
kitiara
kitiara
Не смотря на то, что мне нравится Люмиона, я не верю в эту пару в фике. Не верю и все.
Мне не хватило обоснуя и развития событий. Где Нарцисса, Драко? Где были золотое трио и все-все-все, когда Гермиона оказалась в тюрьме по непонятной причине?
Много вообще вопросов, но именно эти меня волнуют больше всего.

Не смотря на то, что логики почти нет, такие истории имеют место быть!
Но юмора, лично я, не увидела и ни разу даже не улыбнулась. scratch

Но финал достойный. Хоть объяснили, что за причины то такие))


Я, когда читала этот фанфик, то у меня тоже было много вопросов, но в голове постепенно всплывали сцены, например, про несчастные колготки, поэтому логика отходила на второй план. Плюс этот фик когда-то меня от осенней грусти спас (уж не помню почему именно).
Поэтому я все же решила его принести сюда с согласия автора victory

Но логика иногда хромает, с этим я согласна ye
---
Каждый сходит с ума по-своему :-)
 
kitiara -//- Анастасия. Декан. Слизерин. Уважение: 325
№1 от 15.09.16
Не смотря на то, что мне нравится Люмиона, я не верю в эту пару в фике. Не верю и все.
Мне не хватило обоснуя и развития событий. Где Нарцисса, Драко? Где были золотое трио и все-все-все, когда Гермиона оказалась в тюрьме по непонятной причине?
Много вообще вопросов, но именно эти меня волнуют больше всего.

Не смотря на то, что логики почти нет, такие истории имеют место быть!
Но юмора, лично я, не увидела и ни разу даже не улыбнулась. scratch

Но финал достойный. Хоть объяснили, что за причины то такие))
Сообщение редактировалось автором 15.09.2016, 21:41
Старшекурсник Scarlet Witch пишет:
Арт «Marie-Victoire»
Старшекурсник Scarlet Witch пишет:
Арт «Dreams»
Старшекурсник Scarlet Witch пишет:
Арт «Unholy»
Директор Dalila пишет:
Выручай-комната
Старшекурсник Arselia пишет:
Выручай-комната
Директор Dalila пишет:
Видео «Avalon»
Старшекурсник Кадмина пишет:
Видео «Avalon»
Старшекурсник T.Vesson пишет:
Выручай-комната
Старшекурсник irinka-chudo пишет:
Фанфик «Нежность»
Староста Агапушка пишет:
Фанфик «Нежность»
Староста Агапушка пишет:
Выручай-комната
Старшекурсник T.Vesson пишет:
Выручай-комната
Возвращаясь в Хогвартс, Гермиона не догадывалась, что ее ждет. Турнир Трех Волшебников станет только началом. У таинственного пятикурсника Адама на нее свои планы, о которых он явно не собирается ей рассказывать. Одновременно с Турниром жизнь девушки неотвратимо меняется,как и отношение к ней окружающих, а новый друг не столько помогает ей развиваться, сколько подталкивает к пропасти, на дне которой слизеринка сможет заглянуть к себе в душу и понять, кто она на самом деле, чего и кого она хочет.
Написано на тур 1-9 кинк-феста по заявке: "1.12. Джинни Уизли/Гарри Поттер. Пеггинг. Скажу спасибо за беременную Джинни, но условие не обязательное".
Решили, что будем призывать?
Гермиона проклята и умирает, спасти ее сможет ритуал магического брака. Только, как же быть, если брак этот, ни что иное, как добровольное пожизненное рабство, а муж, которого принудили к браку, очень злится.
Что нового в жизни наших любимых актеров?

Узнать подробнее
а также посмотреть всех друзей

4 курс

Гарри Поттер и Кубок Огня

подробнее

Мариэтта Эджкомб

Глава отдела магического транспорта

подробнее
 
Хогс, он же HOGSLAND.COM - фан-сайт по Гарри Поттеру. Здесь вы найдете фанфики по Гарри Поттеру, арты, коллажи, аватарки, клипы, а также интересные новости фандома
Никакая информация не может быть воспроизведена без разрешения администрации и авторов работ
Разработка и дизайн сайта - Dalila. Дата запуска - 15.08.2014
Dalila © 2014-2017. Контакты: admin @ hogsland.com